В своем интервью для   "The Sydney Morning Herald" Болл расхваливает Райана Квантена, которого он пригласил в состав «Настоящей крови», увидев его фильм под названием «Флика». Это семейный фильм про брата, сестру и лошадь, где Райан играет красивого очаровательного не слишком обремененного интеллектом брата. Он также рассказал про свой опыт со «смертью» (эта тема неизбежно всплывает во всех интервью Алана, так же как тема обнаженки у парней из сериала) и как он не понимает жизнь без страданий. И никто не понимает. Почему мы должны ждать еще целый год нового сезона?

Как вы можете объяснить такую популярность вампиров?

Кто-то спросил меня: «Почему люди так сильно любят вампиров?» Это было как раз после того, как выбрали Обаму, и я сказал: «Потому что один из них уже восемь лет как пил всю нашу кровь».

 Были ли вы удивлены тем, что «Клиент всегда мертв» все-таки стартует?

Перед премьерой «Клиент всегда мертв» HBO были озабочены тем, что шоу очень мрачное. Каждый мог бы сказать, что семья в сериале очень неблагополучная. Хорошо, но кто с кем плохо обращается? Кто там сумасшедший алкоголик, который осыпает бранью свою мать и пристает к дочери? Для меня именно это и есть неблагополучная семья. Я думаю, что у нас в Америке все настолько зациклены на этом идеале совершенства, на том, что только крепко сплоченная семья может противостоять любому конфликту, и только лишь  настоящая любовь и понимание способны справиться со всем. Я уверен, что такие тоже существуют, но я лично таких не знаю. Это была не моя идея создать сериал про семью в похоронном бюро. Это пришло в голову Кэролайн Штраус из HBO. Когда она  рассказала это мне, я подумал: «Я никогда не видел ничего подобного». Это было около 10 лет назад, и у меня определенно был большой опыт со смертью в собственной жизни, будучи членом гей-сообщества, где люди умирали в очень раннем возрасте.

  Ваша старшая сестра погибла в автокатастрофе, когда вам было 13. Как это повлияло на вашу семью?

 Внезапно вся моя семья целиком оказалась сконцентрирована вокруг очень готической, ориентированной на горе религии. Моя мама создала целое учение о том, что мы  живем в конце времен, и что скоро наступит вознесение. Это на самом деле никому не помогло, это не помогло нам пережить горе. Это было, казалось, зацикливание на какой-то странной одержимой мифологии, которая не позволяла фактически горю пройти.

 Но вы обратились в буддизм?

Жизнь – страдание. У нас есть желания, ожидания и самолюбие, которые мы сопоставляем с реальностью, которая чудесная и удивительная, именно такую реальность мы и желаем. Это, так или иначе, дистанцирует фактически нас от полного принятия участия в действительности, которая у нас на самом деле есть, и это вызывает страдание. Для меня, я люблю именно все то, что есть на данный момент. Это не переживание чего-то, что произошло 20 лет назад и повторяется снова и снова, что ты до сих пор носишь в себе, и не живешь сегодняшним днем, потому что ты все свалил в одну кучу ради тех целей в жизни, которые возможно, никогда и не будут достигнуты.