Ночь миновала, кошмар, приснившийся накануне, не потревожил больше девушку.
Сьюки проснулась, взглянула на светящиеся в полумраке номера цифры часов – 5.30. Рано, но она чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Еще бы, ведь она проспала без малого 12 часов!
Голова была ясной, но возникло непреклонное желание остаться в кровати и провести в полном безделье еще один день.

Телефон молчал.
Эрик так и не появился. И не позвонил.

Где-то в глубине сознания Сьюки понимала, что непременно должна чувствовать себя оскорбленной. Должна быть где-то здесь обида. Возмущение, наконец.
Девушка даже обвела комнату глазами, будто ища притаившуюся обиду. Но нет, ничего такого.
Ей было все равно. И вот это ее собственное полное безразличие и испугало больше всего.
Ей не может быть все равно! Не должно!
Она позвала Эрика, а он не пришел. И даже не перезвонил. Сьюки схватила свой телефон и быстро просмотрела звонки, сообщения. Нет, ничего.
- Ну, и ладно…- равнодушно проговорила Сьюки, бросая телефон на кровать.
Она встала, умылась и расчесала волосы, подумав, что надо бы их вымыть. Что она тут же и сделала. После Сьюки сварила себе кофе, медленно выпила его, сидя на кровати и глядя куда-то перед собой. Затем выбросила стаканчик. Снова села на кровать. Взяла журнал, со вчерашнего дня валявшийся на полу. Не смогла его читать. Бросила.
И тут четко поняла, что стала узницей этого номера в маленьком мотеле. Она поняла, что под тонкой пеленой безразличия притаился страх перед необходимостью жить дальше, после произошедших с ней перемен. На которые она, кстати сказать, пошла добровольно.
И вот сейчас, Сьюки «заточила» себя в этой безликой комнате, готовая не выходить отсюда всю оставшуюся жизнь.
Сьюки вспомнила сон, приснившийся ей прошлой ночью. То четкое ощущение наползающей тьмы, холода, опасности, таящейся в глубине… Девушка задрожала, схватила свитер, валяющийся на крошечном диванчике у изножья кровати, натянула его.
И вдруг вскочив на ноги, стала лихорадочно бросать свои немногочисленные вещи в сумку. Стремительно оглядевшись, девушка схватила телефон, на ходу засовывая его в карман джинсов, и выскочила из номера, захлопнув за собой дверь. На улице она бросила ключ-карточку в ящик возле ресепшен, дважды возблагодарив Бога, вразумившего ее расплатиться за номер наличными еще вчера, и бегом бросилась к своей машине.
Сьюки тяжело дышала, сев в машину, она рванула с места и давила на газ, пока мотель не скрылся из виду. А вместе с ним и этот странный городок, в котором она почти была готова остаться навсегда. Затеряться на его безликих улицах, раствориться в толпе, отрекаясь от своего прошлого. А может быть и будущего, какое бы оно не было.
Сбавив скорость и уняв дрожь, Сьюки подумала, что, кажется, понимает теперь почему исчез из города владелец того самого чудного бара, где она обедала в день своего приезда.
С ним действительно случилось «Чжень» - самое настоящее озарение, или возбуждение. Оно побудило того человека жить дальше, отказавшись от прошлого. Не бояться принять то, что с ним произошло, принять то новое, что было дано ему на его пути. А главное, заставило идти дальше, не оборачиваясь на прожитое, а принять его как уже свершившийся факт. И не надо бояться неизвестности будущего – оно будет тем, что мы принесем с собой. И наступит будущее с теми, кого мы приведем вместе с собой.
Ураган чувств охватил Сьюки. Ей хотелось рыдать в голос и смеяться безудержно. Ей вдруг захотелось накричать на Билла, высказав все свои прошлые обиды и снова прижаться к нему, почувствовать его надежность.
А еще ей нестерпимо захотелось увидеть Эрика, заглянуть ему в глаза, и спросить, наконец, открыто, без притворства - сколько еще он будет мучить ее?!
Девушка не заметила, как домчалась до Бон Темпс в рекордные сроки. Припарковав машину у дома, по которому, как оказалось, она безумно соскучилась, Сьюки торопливо вошла в гостиную и с наслаждением вдохнула знакомый с детства запах.
- Здесь мое место, - убежденно сказала девушка.
Решив уже, что будет делать дальше, Сьюки позвонила Сэму, сказала, что вернулась, но у нее еще остались несделанные дела. Сэм облегченно вздохнул услышав, что она снова в городе, но печально добавил, что соскучился и надеется скоро увидеть ее:
- Сэм – ты самый лучший! – искренне сказала Сьюки. – Я тоже очень соскучилась. Увидимся послезавтра.
Скрепя сердце, Сьюки сделала короткий звонок брату, быстро, чтобы не дать Джейсону и рта раскрыть, выпалила, что «с-ней-все-в-полном-порядке-но-денек-она-еще-будет-занята-позвоню-завтра». Выдохнув с облегчением, девушка снова сосредоточилась на том, что пыталась определить для себя.
Нет, она не забыла, что способности ее были лишь заблокированы, а не «удалены» из ее сущности. Да, она понимала, что все может вернуться совершенно неожиданно и тогда она снова должна будет принять себя ту, прежнюю.
Давало ли это ей право надеяться на то, что все в ее жизни теперь может идти по-другому? Что она в праве претендовать на нормальную жизнь нормальной женщины?
А главное, как быть с тем, что уже было с ней? Как сможет новая Сьюки избавиться от груза воспоминаний о пережитом, пропущенном через саму ее кровь? Причем в самом прямом смысле!
Чего, наконец, она ждет от своей жизни?
- А чего ждут от жизни все? – спросила Сьюки пространство. – Что надеются получить? К чему стремятся?
Она ответила сама, не колеблясь и не кривя душой:
- Счастья они ждут. Вот чего. Счастья.
- Что есть для тебя счастье, Сьюки? – раздался за спиной тихий голос.
Сьюки вскрикнула и, невольно шагнув в сторону, наткнулась на диван и с размаху села на него.
- Это вы, дедушка Найл?! Вряд ли вы понимаете, что напугали меня, – проговорила Сьюки, переводя дух.
- Прошу прощения, дитя, но я стучал в твою дверь, - бесцветно отозвался Найл. – Я не пугать тебя пришел. Я хотел задать вопрос, который задала ты сама мгновение назад. Но ты ответила на него. И я задаю другой – что есть счастье для тебя?
Сьюки молчала. В голове был полный сумбур – так много она могла бы сказать в ответ на заданный фэйри вопрос. Найл помолчал тоже. Затем продолжил:
- Я ответственен за тебя. И теперь больше, чем когда-либо. Я думал, что помогаю тебе обрести то, в чем ты нуждалась больше, чем в чем бы то ни было. Но, кажется, это было моей ошибкой. И твоей.
- И что теперь? Даже если это было нашей с вами ошибкой, теперь- то что можно изменить? Вы, дедушка, сами сказали, что вернуть назад ничего нельзя. – Сьюки попыталась скрыть горечь и досаду.
- Нельзя, - согласился фэйри, - но можно понять, чем наполнить свой изменившийся мир. Кому довериться в нем, в этом мире? А кому доверять нельзя.
- Вам доверять можно? – насмешливо спросила девушка.
- Если в тебе есть доверие ко мне – я никогда его не обману, внучка, - голос фэйри приобрел непривычно-теплые нотки.
- А если нет? – усилила нажим Сьюки.
- Если нет доверия, я не стану тратить слов, дабы завоевать его, - не колеблясь, ответил Найл.
Сьюки улыбнулась и покачала головой:
- Значит вам почти все равно – доверяю я вам или нет? – поинтересовалась Сьюки.
- Ну, в общем – да, - ответствовал фэйри. - Я не могу посвятить ни мига своего времени на то, чтобы пустыми речами пытаться убеждать тебя доверять мне. Я предоставлю тебе самой судить обо мне. И о тех, кто тебе дорог. Или интересен. И о тех, кто вызывает у тебя сомнения.
Найл мягким жестом узкой руки указал на дверь за своей спиной и сказал:
- Там – твой мир, не мой. Я не поучать тебя пришел. Твоя жизнь насыщена разными вещами и часто эти вещи приносят тебе боль. Как и каждому живущему или просто существующему созданию. Все чего-то страстно желают. У каждого есть то, что он любит или боится. От чего не в силах отказаться и от чего хочет бежать на край вселенной. Каждому приходится пережить мгновения страха, боли. Или любви и восторга. В чем твое счастье, дитя? – повторил Найл то, с чего начал.
- В понимании всего, что вы сказали, дедушка, - ответила Сьюки, глядя Найлу в его изумрудно-зеленые глаза. – Я хочу без лишних сомнений принять все, что пережила и что суждено еще пережить.
Найл приблизился к Сьюки и, положив руку ей на плечо, наклонился ближе, заглянул в глаза и сказал:
- Это то, что мне хотелось бы услышать от тебя. Сделай все, что можешь, чтобы достичь желаемого. Но сначала пойми, чего же ты хочешь. И научись читать мимолетные знаки, ведущие к цели. Прощай.
Найл ушел, а Сьюки еще долго стояла в темной от сгущающихся за окном сумерек гостиной и смотрела на дверь.
Очнувшись, словно от видения, Сьюки вдруг ощутила себя живой, как никогда. Она была голодна, ей ужасно хотелось вымыться и переодеться. Не в силах больше отказать себе в этих маленьких земных радостях, девушка сунула в микроволновку два больших куска замороженной пиццы и помчалась в свою ванную.
Отмывшись от пропитавшего ее запаха номера в мотеле, в котором, кажется, она была лет сто назад, Сьюки одела чистое, красивое белье и застыла перед рядами одежды в шкафу, раздумывая, что же надеть.
То, что она выбрала, показалось ей чрезвычайно забавным и необычным одновременно. Облегающее стройное тело трикотажное платье жемчужно-серого цвета, не скрывающее прекрасных форм и изгибов ее фигуры. Платье это Сьюки купила как-то в Новом Орлеане, когда решила проверить на себе, чем вызвана страсть к трикотажу у верной помощницы Эрика Пэм. Пэм питала просто маниакальную слабость к трикотажным вещам.
Дорогой трикотаж облегал тело девушки как вторая кожа и оттенял ее свежую гладкую кожу. Сьюки понравилось, как она выглядит в этом наряде. Тонкие чулки и туфли на каблуках завершили образ. Никаких украшений, минимум макияжа, лишь слегка подчеркнутые глаза и губы. Волосы высоко подняты на затылке, обнажая шею, а глубокий вырез на спине открывает прекрасную спину.
Поворачиваясь перед зеркалом и с явным удовольствием разглядывая себя, девушка уверенно заключила:
- Мне нравится, - она покивала головой своему отражению в зеркале, стараясь придать наклону головы царственное величие, - Я выгляжу, м-м-м… изысканно. И утонченно. Да. Теперь пора набить желудок. – уже совсем не аристократично заявила девушка и отправилась на кухню.

Ругаясь про себя, что совсем забыла сначала поесть, а уже потом одеться, Сьюки стала искать на кухне, чем бы прикрыть себя, чтобы не испачкаться. Наконец, из ящика со скатертями и кухонными полотенцами, она достала первое, что попалось под руку. Это оказалась средних размеров чайная скатерть. Не совсем то, что нужно, но сойдет.
Сьюки соорудила для себя нечто вроде огромного слюнявчика, обвязав концы скатерти вокруг шеи. И с жадность принялась поглощать пиццу. С куском пиццы в руках, девушка подобралась к холодильнику и пальцами, испачканными томатным соусом стала пытаться открыть его дверцу.
- Чем-то это надо запить, - бормотала Сьюки, заглядывая в освещенное нутро холодильника.
- Вечеринка в одиночестве? Что, все действительно так паршиво? – раздалось позади.
Девушка подскочила на месте, взвизгнув, и выронила недоеденный кусок пиццы, который весьма удачно упал ей на туфлю, заляпав еще и ногу в тонком чулке.

Никогда не следует слишком пренебрегать мнением, отличным от Вашего.
А. Граф.

ПыСы: И комп, зараза, глючит...

Никогда не следует слишком пренебрегать мнением, отличным от Вашего.
А. Граф.

- Дьявол тебя возьми, Эрик Нортман! Почему все считают возможным подкрадываться ко мне со спины и вообще заходить в мой дом непрошенными гостями – прорычала Сьюки. Внезапно взгляд ее скользнул по стеклянной дверце витрины, за которой хранилось фамильное серебро и фарфор, оставшийся от предков еще со времен Конфедерации.
В дверце, словно в зеркале отразилась она сама – из повязанной на шее скатерти, закрывавшей ее до талии, торчала казавшаяся абсурдно маленькой голова с перепачканным томатом от уха до уха лицом и перепуганными глазами. Груглыми, как у нашалившего ребенка. Сьюки не выдержала этого зрелища и стала смеяться. Она стянула с шеи свой импровизированный нагрудник и, продолжая смеяться, пошла в ванную, не обращая внимания на Эрика неподвижно возвышавшегося в дверях кухни.
Вампир молча проводил ее взглядом и медленно направился за девушкой.
В ванной Сьюки первым делом умылась и прополоскала рот. Сев на край ванной, она сбросила испачканную туфлю и, подтянув подол платья до самых бедер, стала снимать чулки.
В этот самый миг Эрик возник в дверях ванной. Девушка резко сказала:
- Зачем ты пришел?
- Ты звала меня. Или я неправильно понял? – невозмутимо ответил он.
- Звала. Но это было вчера.
- Я пришел сегодня.
- Ты пришел не вовремя. Что, в общем-то, бывает чаще всего
Фразы перелетали от Сьюки к Эрику как шарик в пинг-понге. Увидев, как Эрик смотрит на ее обнаженную ногу, девушка раздраженно опустила подол узкого платья и резко поднялась на ноги.
Без туфель, дрожавшая как натянутая струна девушка, казалась рядом с высоким Эриком такой хрупкой и маленькой.
Эрик оглядел Сьюки с ног до головы. Взгляд его был оценивающим, но больше абсолютно ничего не выражал. Однако и безразличным его назвать было нельзя.
- Куда ты собралась, Сьюки? Хочу надеяться, что намеревалась посетить Фэнгтазию. Или ждала кого-то к себе? – бесцеремонно и слегка раздраженно спросил Эрик.
- Уже неважно, - отмахнулась девушка и захотела пройти мимо вампира.
Эрик сделал стремительный шаг в сторону, перекрывая ей выход, и молниеносно подхватил девушку своими мощными руками. Лицо Сьюки оказалось прямо перед его лицом – он держал ее, обхватив ноги девушки пониже спины, ладони его покоились на ее бедрах. Упершись руками в его твердокаменные предплечья, она отстранилась от него насколько смогла. Сьюки смотрела ему в глаза, молчала и не вырывалась. Слегка поджав губы, она ждала.
Оба хранили молчание.
Эрик, не отрывая взгляда от глаз Сьюки, медленно понес ее в гостиную. Он остановился со своей ношей посреди комнаты и вдруг, наклонив голову, прижался прохладным лбом к груди девушки. Сьюки обхватила голову Эрика руками, скрестив ладони на его затылке. Она прислушалась к своим ощущениям и медленно, осторожно прижалась щекой к его макушке. Эрик крепче обхватил тело Сьюки, перемещая руку к ее спине. И вот он уже держит ее как дитя, ее руки обнимают его за шею.
В голове Сьюки промелькнула сцена с мужчиной, держащим маленького мальчика на стоянке мотеля…
Находясь рядом с Эриком, Сьюки, не взирая на ситуацию, которая сводила их вместе, неизменно испытывала волнение и даже… счастье от присутствия Эрика. Сейчас их близость была особенной. В ней не было той разрушительной страсти, что бросала их в объятия друг к другу. Это была удивительно проникновенная нежность, желание просто, вопреки всему, даже здравому смыслу, быть вместе.
Прекрасно сознавая уже давно, что такое невозможно, Сьюки готова была довольствоваться хотя бы теми редкими моментами близости с Эриком, что выпадали им двоим.
Уткнувшись лицом в изгиб шеи девушки могучий вампир-викинг произнес вдруг приглушенным и, как показалось Сьюки, слегка дрогнувшим от волнения голосом:
- Я хотел защищать тебя от других. Для себя. Я делал, что мог, чтобы не нарушить и не утратить тот порядок вещей в моем существовании, который я устанавливал веками. Долгое существование вынуждает соблюдать строгие правила. И лучше их никогда не нарушать, если хочешь выжить. – говорил он.
Сьюки, слушая, замерла в его руках, лишь пальцы ее нежно сжимались и разжимались на его затылке, зарывшись в светлые пряди волос. Она тихонько коснулась губами его шеи, прохладной щеки… Эрик ответил на ее прикосновение, сильней прижав к себе.
- За тысячу лет ты первое создание, ради которого я готов эти правила нарушить. И ты человек. Слабый, смертный, слишком много чувствующий. Ты давно нарушила все правила. А я изо всех сил, любыми известными мне способами, пытаюсь удержать то, что выстраивал веками, и самому удержаться на своем месте. Я не хотел ничего менять. Но ради тебя я готов пойти на это. Как умею, Сьюки.
- Почему ты не пришел? – прошептала девушка.
- Я хотел, чтобы ты сделала выбор сама. Чтобы ТЫ пришла ко мне. Просто пришла. Ради меня самого.
- Поэтому то Пэм так официально и просила меня явиться? – иронично поинтересовалась Сьюки, все ж стараясь придать голосу обыденность.
- Я все еще хочу держать дистанцию. Пустить тебя слишком близко – ни есть правильно. Это опасно для тебя. И для меня.
- Мне кажется, ты лукавишь, Эрик, - уютно устроившаяся на руках вампира-викинга девушка ласково обняла его одной рукой за шею, а другой коснулась холодной и гладкой щеки. – Ты лукавишь. И привираешь.- Сьюки сказала это ласково, будто бы и не осуждала, а лишь слегка досадовала.
Эрик хмыкнул, явно не ожидая таких эпитетов в свой адрес. Он был несколько обескуражен:
- В чем же мое лукавство, милая? – поинтересовался он. – Подавляющее большинство уверяет, что я излишне прямолинеен.
Сьюки искренне рассмеялась такому заявлению:
- Ты прямолинеен, когда идешь в атаку. Все остальное время – ты коварный и предельно скрытный стратег. И никто никогда не знает о твоих истинных намерениях. Пусти меня! – потребовала девушка и заболтала ногами в воздухе, пытаясь вырваться из его объятий.
Эрик усмехнулся и осторожно опустил девушку на пол:
- Готов держать тебя в объятиях вечно, - сказал он торжественно, словно рыцарь, присягающий своей даме в любви и верности.
- Угу, - кивнула Сьюки. Она плюхнулась на диван, скрестила руки на груди, словно прикрывшись щитом и закинув одну босую ногу на другую, с вызовом сказала:
- Я провела ночь с Биллом.- Глаза ее смотрели прямо в глаза Эрика.
Возвышавшийся в мраке гостиной словно айсберг вампир-викинг, слегка наклонился к девушке и, не меняя выражения лица, по ледяному спокойно сказал:
- Мне это известно.
- Вот как? Билл не был джентльменом? – вскинула брови уязвленная Сьюки.
- Комптон был джентльменом и остается им, даже отдыхая в своем гробу. – с презрением в голосе ответствовал Эрик. – Но когда два дня назад я стал разыскивать тебя, он вдруг внезапно куда-то исчез. А явившись вновь, принес твой запах. Его я узнаю из тысяч других человеческих и нечеловеческих запахов. Он просто пропитался тобой, Сьюки.
Глаза Эрика стали совершенно ледяными. Они оба замолчали, сверля глазами друг друга.
Сьюки занервничала и стала покачивать одной ногой. Эрик медленно опустился перед ней на пол, взял ее голую ступню в свои большие ладони и поцеловал ее ногу в изгибе изящной тонкой щиколотки. Сьюки задохнулась на миг, сдерживая волну молниеносно нахлынувшего возбуждения. Медленно покрывая короткими поцелуями кожу ее ног, он продолжал говорить, губы его следовали по ее ноге все выше…
- А еще он сказал, что оторвет голову любому, кто посмеет потревожить тебя. Что ты уехала из города. Что совершенно вымотана. – поцелуй…
- Разбита…- поцелуй…
- Устала…- поцелуй…
- И никто не должен трогать тебя…- поцелуй в колено. Руки Эрика стали медленно двигать тонкий трикотаж платья выше, обнажая ноги девушки.
Сьюки едва не сползла к Эрику в объятия, совершенно обезоруженная его ласками. Но девушка держалась из последних сил, замерев все в той же позе. Лишь ногти ее в невероятном волнении впивались в ладони.
Внезапно Эрик перестал покрывать колени девушки поцелуями. Отстранился от нее, уселся на полу поудобней и невинно посмотрев на нее, очень бодро сказал:
- Не то, чтобы я испугался угроз Комптона. – в голосе его звучал откровенный сарказм, - однако, он говорил вполне серьезно и был не на шутку встревожен твои состоянием. К тому же был как-то по-особому проникновенно задумчив и возвышен, что ли. – Эрик усмехнулся.
Сьюки явно почувствовала в этой усмешке горечь.
Едва совладав со стоном разочарования от внезапно прерванных ласк, Сьюки слегка осипшим голосом, страшно боясь вместо слов испустить невразумительный писк, выдавила из себя:
- Все это правда. Мне стало плохо в мотеле. Благодаря Биллу я не развалилась на части окончательно. Он нашел меня и помог.
- О, да! Он СНОВА тебе помог. – Эрик застыл на месте, не касаясь больше Сьюки. – Ты делаешь заход по второму кругу, дорогая. Билл снова был первым. Кто следует за ним?
Сьюки задохнулась от возмущения и, резко вскочив на ноги, толкнула Эрика в грудь. Вампир, слегка опешив, не удержал равновесие и почти упал на спину, но задержал падение, опершись на руку.
Сьюки негодовала, чувствуя себя оскорбленной. Обида заполнила ее сердце болью. А сознание того, что Эрик все же прав, заставило почувствовать жгучее отчаяние:
- А где был ты? Где всегда находишься ты, когда бываешь так нужен мне?! Я по глупому человеческому обыкновению и отношусь к тебе по-человечески – жду тебя, думаю о тебе. Мы никогда не сможем быть вместе днем, но я жду тебя ночами. Ночами ты безумно занят всегда. Но находишь время впутать меня в разные истории, озадачить, навязать что-то, вынудить совершать ратные подвиги в твоих интересах или в интересах тех, с кем ты связан. Надо ли уточнять, что это называется «использовать». Как вещь. И эти опасные для здоровья мероприятия не раз могли поставить точку в моей недолгой шальной жизни. – Слезы почти душили девушку. Но это были не слезы жалости к себе, то были слезы гнева.
Эрик же молчал, по-прежнему сидя, слегка опершись на руки за спиной, и бесстрастно смотрел на девушку.
- Билл был первым, да! И он чувствует, что ответственен за меня. Несмотря ни на что. И я чувствовала себя с ним спокойно. Защищенной и укрытой заботой. Я ни в чем не раскаиваюсь и не о чем не жалею. Билл пришел вовремя. Но мне нужен был ТЫ! Я думала о тебе, когда свалилась в обморок там, в мотеле. Я хотела отсидеться в номере, обдумать все. И ни тогда, ни, тем более, сейчас, ты не смеешь меня ни в чем упрекать. И никогда и ничего не сможешь больше потребовать от меня. Ибо теперь тебе нечего от меня требовать. Как бы это театрально не звучало, но я изменилась, Эрик.
- Все меняется, Сьюки, - тихо проговорил Эрик. Он был немного озадачен ее вспышкой.
- Да, все меняется. Но не ты. За тысячу лет ты стал вполне цельным, неизменным. Глыба холодного мрамора, из которой время и обстоятельства высекли прекрасный внешне облик абсолютно непроницаемый для всего этого изменчивого мира. Да и зачем тебе меняться? – горько усмехнулась Сьюки, - Или что-то менять в своем существовании? Тогда ты просто перестанешь быть собой – грустно заключила девушка.
- И тогда уже я не знаю, кого буду…- она запнулась, боясь произнести это слово, - буду думать, что люблю… - нашлась она.
Она бросила на вампира короткий взгляд, хотела перешагнуть его длинные ноги и пойти на кухню. Во рту у нее пересохло, слезы жгли глаза. Сьюки, покачнувшись, занесла ногу, стараясь обогнуть угол дивана и колени Эрика. Но тот молниеносно, как могут только вампиры, поменял позу, очутившись стоящим на коленях перед девушкой. Не дав ступить дальше, он обхватил ее ноги и прижался к ним лицом. Сьюки невольно уперлась руками в его плечи. Пальцы ее сжались, впиваясь в тонкую ткань его футболки. Эрик медленно стал подниматься на ноги, не выпуская Сьюки из кольца своих рук, и она снова очутилась в его объятиях.
- И что теперь, любимая? – тихо спросил Эрик. – Мы здесь и сейчас, а там, - он кивнул головой в сторону двери, - мир, который постоянно меняется. Может быть, и мы сможем что-то изменить в нем для себя? Или себя для этого мира?
Эрик приблизил свои губы ко рту Сьюки и за мгновение до поцелуя прошептал совсем тихо:
- Не хочешь попробовать уже сейчас?

Никогда не следует слишком пренебрегать мнением, отличным от Вашего.
А. Граф.

А продолжение воспоследует...

Никогда не следует слишком пренебрегать мнением, отличным от Вашего.
А. Граф.