На следующий день Сьюки отпросилась у Сэма, взяв пару выходных, и решила кое-что прояснить.
Нетерпение и крайнее волнение делало девушку непривычно деятельной. Невероятная эйфория охватила ее с самого утра, заставляя принимать молниеносные решения, попутно выстраивая последовательность своих действий.
Городок, выбранный Сьюки для «тестирования» своей новой сущности, располагался за пределами округа, к которому принадлежал родной Бон Темпс. Городок был средненаселенный, среднеоживленный и вообще, очень средний и безликий. Там вряд ли девушка могла встретить толпы знакомых людей и нелюдей.
К нему то сейчас и мчалась по шоссе обновленная окрыленная мисс Стакхаус.
Сьюки проехала традиционный указатель с надписью: «Добро пожаловать в…!», и оказалась в пригороде, застроенном рядами однотипных, почти неотличимых друг от друга домов. Народу на улицах было мало, какой-то чудак поливал газон и без того щедро увлажненный недавно прошедшим ливнем. Сьюки медленно проехала мимо, с интересом поглядывая на увлеченного этим занятием горожанина, и в голове ее родилась вполне ясная мысль: «Интересно, и что он себе думает?» И тут же Сьюки поняла, что не знает, что думает этот человек. Она не слышала его мыслей. В голове были лишь ее собственные мысли и размышления и больше ничего. Раньше такое было возможно лишь в обществе вампиров или в обществе людей, если очень постараться поставить «заслонку» от чужих мыслей. Но это требовало усилий и не всегда хорошо получалось.
Сьюки притормозила и попыталась сосредоточиться, настраиваясь на «волну» незнакомца. Ничего. Девушка вздохнула, испытав одновременно и легкое недоумение и облегчение.
Сьюки еще немного покрутилась по улицам городка, интуитивно выбирая место для остановки. Наконец, приглядев один весьма симпатичный бар с вывеской, изображавшей сверкавшую пурпуром молнию, и названием, написанным стилизованными под китайские иероглифы буквами, Сьюки припарковала машину.
Причесав и впрямь основательно спутанные волосы, девушка посмотрела в зеркальце, проверила работоспособность мобильника и решительно вышла из автомобиля.
У дверей бара она остановилась и задрала голову вверх и прочитала еще раз странное название бара, чем-то привлекшего ее. «Чжень» - гласила надпись.
- Несомненно, что-то китайское, - пробормотала девушка самой себе, - Где-то я это слово уже слышала.
Вечер еще не наступил, но близились сумерки. В баре и впрямь оказавшемся весьма симпатичным и уютным, несмотря на странное название, все было оформлено довольно традиционно. О Китае напоминали лишь яркие фонарики с кисточками, висящие над столиками, да восьмиугольник с символами, украшавший стену.
- Кажется, что-то из фэншуй, - мимоходом подумала девушка. Сьюки показалось, что не слыша чужих мыслей, она стала учиться разговаривать с собственными.
Народу в баре было немного. За стойкой женщина в красной шелковой блузке, вполне «китайского» фасончика вытирала стаканы, изредка поглядывая через них на свет. Сьюки огляделась, подошла к стойке и, усевшись на табурет, попросила дать ей безалкогольный коктейль. Ожидая коктейль, девушка огляделась еще раз, повнимательней. Занято было три столика – за одним сидел пожилой мужчина с пышными усами и что-то с аппетитом поглощал, не обращая ни на кого внимания. За столиком у окна сидело трое молодых людей – две девушки и парень. Одна из девушек поглядывала на дверь, видимо ожидая еще кого-то. И ближе всего к стойке разместилась, похоже, супружеская пара – оба средних лет, темнокожие, молчаливые. Ни от кого из них никаких «мысленных вибраций» девушка не ощутила.
Барменша подала Сьюки коктейль. Девушка отпила немного через соломинку, вытянула ее из бокала, облизала и положила на салфетку, принявшись пить прямо из стакана. Барменша с интересом наблюдала за Сьюки.
- Не люблю я эти соломинки. Когда пьешь через них, лицо становится ужасно глупое, - пояснила Сьюки. Хотя ее никто ни о чем не спрашивал.
И на миг она разволновалась – неужели, она все же каким-то образом прочла мысли барменши! Нет, успокоилась она тут же, просто она обратила внимание на взгляд женщины, вот и все.
- Точно, милая, - одобрительно усмехнулась барменша. - Я, правда, мешанину не люблю пить, но когда вдруг сподоблюсь – пью как ты, из бокала.
Барменша подошла ближе:
- Ты одна или ждешь кого-нибудь? – поинтересовалась женщина. – Ничего, что цепляюсь?
- Что вы, нет, конечно! – ответила Сьюки, которой было просто приятно поболтать, не ощущая постороннего шума в голове. – Я здесь проездом и никого не жду. Просто зашла перекусить и отдохнуть. Мне ваша вывеска так понравилась. А что означает название бара?
Барменша, как-то устало вздохнула, почесала указательным пальцем бровь и как-то даже смущенно ответила:
- Будешь смеяться, но название переводится вроде как «Возбуждение».
- Ого! – поразилась Сьюки, - Откуда же такое название?
- Прежний владелец бара чудаком был. Увлекался всякой эзотерикой. А потом свихнулся на Книге перемен. Знаешь о такой? – охотней стала рассказывать барменша, одновременно ловко смешивая очередной коктейль.
- Знаю. Это какие-то гадания? – отозвалась Сьюки.
- Ну, да, вроде того. – согласилась женщина.
Она облокотилась на стойку, возложив на нее обтянутый искусственным шелком бюст, и, слегка приблизившись к Сьюки, продолжила, понизив голос:
- Так вот, что-то там у него случилось, у владельца. Типа, озарение на него нашло. Однажды он резко переменился вдруг – бросил пить совсем, ушел от женщины, с которой прожил лет двадцать, одеваться стал как-то чудно, притих и посерьезнел. А раньше страсть как поговорить любил, шуточку сальную отпустить. А тут – как отрезало! Отрастил волосы, стал носить какую-то косичку. В общем – изменился человек до неузнаваемости. Вот тогда-то он свой бар и переименовал в эту китайскую белиберду «Чжень».
- Ну, а связь- то, какая? – Удивилась снова Сьюки, - Вы вроде сказали, что «Чжень» означает «возбуждение»? Чего же тут возбуждает? Кисточки на фонариках?
- Насколько я могла врубиться, по Китайской книге перемен «Чжень» или «возбуждение» обозначает момент какого-то потрясения, когда жизнь начинается заново, движение вспять невозможно, необходимо двигаться только вперед и нельзя отступать. Тогда вроде тебя ждет успех и все такое.- Неопределенный жест рукой с полотенцем должен был проиллюстрировать только что сказанное.
- Ну, а молния? – поинтересовалась Сьюки.
- Молния – это символ этого самого «чжень». Бум – и озарение! - барменше заметно наскучил рассказ, который она, видимо, повторяла уже далеко не первый раз.
- Наверное, вас часто спрашивают об этом? – заметила Сьюки.
- Бывает, - улыбнулась барменша, - Мы уже хотели все здесь переделать и название поменять. Но ничего дельного не придумали, Так что и остаемся вот таким «Возбуждением»! Да, ничего! Завсегдатаи привыкли, да и случайным посетителям нравится.
- И мне очень понравилось – оживленно ответила девушка, - А вы придумайте какую-нибудь поясняющую название надпись на стене, возле символа, или что-то на меню напишите. Типа ознакомительного текста. Про Книгу перемен, про «чжень», молнию и все такое, - рассуждала вслух девушка.
Барменша с интересом посмотрела на Сьюки и, хлопнув рукой по отполированной поверхности стойки, воскликнула:
- А ведь ты права! И как мы не догадались давным-давно это сделать! Хочешь чего-нибудь перекусить?
- Пожалуй, - согласилась девушка.
- Тогда садись за приглянувшийся столик, тебе принесут меню.
- Ага, - кивнула Сьюки, сползая с табурета перед стойкой. Потом на секунду задержалась и спросила – Послушайте, а куда делся тот владелец бара?
Барменша кинула на Сьюки быстрый взгляд и коротко ответила:
- Исчез из города. Продал бар, и исчез в неизвестном направлении. Его пять лет уже никто не видел и ничего о нем не слышал.
Сьюки уселась за столик, располагавшийся у окна, за компанией молодых людей. Одна из девушек дождалась своего парня и сейчас они сидели, прижавшись, время от времени поворачивая друг к другу лица, и обмениваясь горячими поцелуями. Вторая девушка, не дождавшись от своего парня столь же волнительных знаков внимания, глупо и нервно хихикала и то и дело вращала свой бокал с тающими кусочками льда.
Сьюки незаметно наблюдала за ними и в голове ее проносились картины ее собственных свиданий.
Билл Комптон, вампир. Первый мужчина. Были и другие, но Билл останется единственным и неповторимым. И, несмотря на то, что между ними произошло, Сьюки точно знала, что никогда не сможет вычеркнуть его из своей головы и из своего сердца. Временами она ужасно тосковала по тем временам, когда они были вместе, и еще жива была бабуля, которая прониклась к Биллу искренней симпатией.
Квинн, мужчина-тигр, в прямом и переносном смысле. Пылкий и казавшийся таким надежным. Подарил Сьюки немало прекрасных мгновений. Но что-то не сложилось, что-то помешало им быть искренними друг с другом до конца.
Воспоминания об Эрике заставили сердце Сьюки сжаться. Она почувствовала, что если сейчас признается самой себе, как на самом деле она хотела бы быть с ним, то уже не сможет думать ни о чем, кроме этого желания. Девушка усилием воли заставила себя переключиться на другое. Образ Эрика растаял перед ее мысленным взором, словно мираж. Да он и был миражом – далеким и недостижимым, но фантастически притягательным.
Ни с кем из своих мужчин Сьюки не сидела вот так просто в кафе, соприкасаясь телами, просто ощущая близость и теплоту присутствия любимого человека.
К ней подошла официантка и с равнодушным видом положила на край столика меню. Сьюки рассеянно пробежала глазами его содержание, одновременно пытаясь унять вдруг охватившее ее беспокойство. И тоску.
- «Вот и перепады настроения», - с горечью подумала девушка,- «Наверное, все наши чувства – это побочные эффекты оттого, что мы живые и чувствовать умеем».
Сьюки вздрогнула от этой мысли и поняла, что действительно как-то много четче и острее воспринимает сегодня все, даже разные мелочи.
-«Чжень!», - звякнуло в голове непривычно звучащее слово.

- Куда ты подевалась? – орал в трубку Джейсон, - Я три раза заезжал к тебе. В доме пусто. Ты не оставила записки, не позвонила, ничего не объяснила…
- Я отпросилась у Сэма. Мне нужно было уехать, - уныло сказала Сьюки, даже не пытаясь заглушить вопли Джейсона.
- Сьюк, что случилось? Ты в порядке? – продолжал кипятиться Джейсон, - Сэм тоже ничего не понял, он волнуется. Говорит, ты была сама не своя, голос у тебя странный и ты спешила куда-то.
- Я в порядке. Да, я спешила.- терпеливо отвечала девушка. После пути, преодоленного в состоянии эйфории, ужина в странном кафе, она впала в состояние уныния и какого-то усталого безразличия.
Сняв номер в небольшом мотеле на окраине городка, девушка без сил рухнула на кровать и сейчас, глядя в потолок небольшой комнаты, пыталась побыстрее прекратить разговор с братом. Не получалось побыстрее.
- Так куда тебя понесло? Где ты сейчас? – все так же горячо, однако немного понизив тон продолжал допрашивать Джейсон.
Сьюки назвала городок, в котором сейчас находилась, на секунду пожалела об этом, а потом ей стало все равно.
- Дьявол тебя подери, сестренка! Какого тебя туда занесло? – снова заорал брат.
- Заткнись, братец! Отцепись, понятно. – вдруг закричала Сьюки в трубку.- Мне нужно было уехать. Я уже большая девочка и не нуждаюсь в твоей опеке. И тем более не интересуюсь твоим мнением о своих поступках, какими бы необъяснимыми и странными они тебе не казались. Сэму привет и передай ему, что на работе буду вовремя. – Сьюки отключила телефон и сунула его в сумку.
Она лениво сползла с постели, утянув за собой полосатое покрывало и едва не запутавшись в нем. Ноги вдруг стали почти ватными и едва передвигались. Девушка поплелась в ванную.
В ванной было удивительно чисто и прибрано. Душевая кабинка была идеально вычищена, на краю раковины лежали два больших пушистых полотенца лазурного цвета.
- Это цвет твоих глаз, Эрик, - невольно подумала Сьюки. И с ужасом поняла, что совершенно не ожидала, что эта мысль придет к ней в голову. Мысль была будто чужой, непрошенной, словно кто-то сторонний нашептал ее.
- Я чокнутая, - глядя на себя в зеркало, вслух сказала Сьюки. – Мои мысли меня контролируют. Я больше не могу читать мысли других людей, а мои собственные не слушаются меня.
- Нападение мыслей-убийц. – констатировала девушка.
Она машинально сбросила одежду, включила воду погорячей и затянула свое совершенно обессилевшее тело в кабинку. Вспышкой, едва не взорвавшей ей голову стало яркое воспоминание о том, как они принимали душ вместе с Эриком, в то время, когда он, утратив память, вынужден был скрываться у Сьюки. Тогда истинная сущность Эрика толи проявилась, толи наоборот, была надежно сокрыта магией ведьм, наложивших на него заклятие. Сьюки до сих пор путалась в своих ощущениях на этот счет.
С огромным усилием выбравшись из душа, за дверцу которого она цеплялась внезапно ослабевшими руками, девушка с почти полным безразличием ощутила, что ноги ее вообще перестали слушаться. Не успев испугаться, Сьюки ощутила, как в голове что-то взорвалось, и она провалилась в темноту.
На щеке чувствовалось легкое дуновение, похожее на долетавший издалека вздох. Страшно болела кисть руки.
- Ну, и как теперь я поведу машину? – едва разлепив губы, вслух произнесла Сьюки, сплывая со дна беспамятства.
- Это сделаю я, - услышала она знакомый голос.
Сьюки никак не могла разлепить ставшие неимоверно тяжелыми веки. Она попробовала повернуть голову на звук голоса, ей это почти удалось с той же легкостью, с какой можно сдвинуть с места стофунтовую гирю.
- Билл…- прошептала она сухими губами.
- Это я, Сьюки. Я нашел тебя на полу в ванной. Ты, кажется, неудачно упала на руку. Джейсон разыскивал тебя, а потом сказал, что ты поехала по каким-то делам в этот город. И голос у тебя был странный. Мне стало тревожно. И, как видно, не напрасно, – тихий голос Билла Комптона действовал на девушку умиротворяюще.
Она улыбнулась и, наконец, с трудом разлепила веки. В комнате было темно, уже наступила ночь. Бледное лицо Билла в свете фонаря, проникавшего в комнату с улицы, казалось неземным. И родным. Через приоткрытое окно долетали легкие порывы свежего ночного ветра, ласкавшего кожу.
- Что с тобой случилось, Сьюки? – голос Билла дрогнул от скрытой в нем тревоги.
Сьюки приподняла свинцом налитую руку и, сделав неопределенный жест, сказала:
- Я в полном порядке. Видишь, рука шевелится. Это всего лишь побочные эффекты. – ей стало почему-то смешно и она хихикнула.
Билл расценил это по-своему:
- Ты что-то принимаешь? Лекарства? Наркотики? Сьюк, ты не в себе, милая.- Билл наклонился над девушкой, лежащей на кровати, и стал пристально вглядываться в ее лицо.
По лицу Сьюки расплылась блаженная улыбка:
- Я как раз в себе, Билл. Совсем в себе. Я возвращаюсь в себя. Медленно, но верно. Поверь. И я ничего, не принимаю. И никогда не стану ничего принимать. – она почувствовала себя лучше.- Я просто очень устала, совершенно вымоталась.
Свинцовая тяжесть уходила, оставляя ее тело, прояснились мысли. Сьюки попыталась сесть. Еще с трудом, но ей это удалось. Она увидела, что завернута в лазурное полотенце.
- Ты мой спаситель, Билл. Как всегда. Ты – рыцарь. – мечтательно, но вполне убежденно сказала девушка.
И вдруг Сьюки заплакала. Безудержно, отчаянно, очень тихо.
Плечи ее вздрагивали, она всхлипывала, совершенно по-детски ладонью с растопыренными пальцами вытирала глаза и снова плакала, плакала…
Билл выпрямился в струну, смятение на его лице сменилось болью. Он порывисто обнял Сьюки, прижав ее к своей груди. Минуту сидел, просто держа девушку в объятиях. Затем он взял лицо Сьюки в свои ладони, легко и нежно повернув ее голову к себе. Прикосновение губ Билла было таким знакомым и удивительно желанным сейчас. Девушка с готовностью ответила на поцелуй. Полотенце сползло с плеч, обнажая гладкую кожу, грудь. Билл издал нетерпеливый стон, руки его с жадностью блуждали по ее телу. Он опустил девушку на кровать, глазами впиваясь в каждую черточку любимого лица. Он верил и не верил в то, что происходит и, должно быть ждал, что Сьюки сейчас очнется и оттолкнет его. Снова.
Сьюки увидела эту тревогу и сомнение в глазах Билла, она обвила шею вампира руками и бесконечно нежно притянула к себе его голову. Поцеловав его в губы, она взяла лицо Билла в ладони, совсем как он минуту назад, заглянула ему в глаза. За мгновение она увидела всю глубину его чувств к ней. Мягко направляя голову Билла к своей груди, девушка погрузила пальцы в его темные волосы.
Пока волна возбуждения не затопила ее целиком, Сьюки успела подумать, что так она еще не чувствовала близость с Биллом. Или она уже все позабыла?

- Ты изменилась, Сьюки, - спустя час говорил Билл, держа в своих объятиях девушку.
Сьюки прильнула к нему всем телом, положив голову ему на грудь. Она лениво улыбнулась. Билл почувствовал ее улыбку и спросил:
- Что с тобой? Ты все та же, моя Сьюки. И совсем другая. Незнакомка.
- Почему, Билл? – спросила Сьюки, поворачивая к нему лицо.
- Не знаю. Не могу сказать. Ты стала другая. Ты никогда не умела притворяться, а сейчас я будто увидел саму твою суть, всю глубину твоих эмоций. Это даже ярче, чем чувствовать тебя, выпив твоей крови. Ты ведь не притворялась, Сьюки? – он резко приподнялся, вглядываясь в ее лицо, ища там ответ. – Нет, ты не притворялась, – заключил он, успокаиваясь. В голосе его послышалась счастливая уверенность.
- Я люблю тебя, Сьюки. – просто сказал Билл.- Всегда любил. Даже, когда ты перестала быть моей.
- Я знаю, Билл. – отозвалась она и поцеловала его в плечо, в шею, пробежав по бледной прохладной коже язычком.
Вампир, все еще не веря в то, что происходило, еще крепче притянул ее к себе, так, словно хотел впитать ее всю без остатка и никогда больше не отпускать. Сьюки охнула, но тут же рассмеялась, запрокинув голову.
Вид ее гладкой шелковистой кожи в том месте, где начинается плечо, привели Билла в экстаз. Он что-то лихорадочно шептал, лаская Сьюки, не оставив ни одного уголка ее тела без своего внимания.
Сьюки, вновь почти впавшая в беспамятство, но уже от восторга, расслышала, как губы Билла шепчут: «Моя… Снова моя…»
- «Он не должен чувствовать во мне крови фэйри. Он целует меня и любит во мне меня, а не лакомую фею…»
Мысли спутались и унеслись далеко.
Приближался рассвет. Билл с трудом оторвался от Сьюки и, теперь, одеваясь, неотрывно смотрел на нее.
- Ты так и не сказала, что за дела привели тебя в этот город, - нарушил он тишину.
Сьюки ничего не собиралась рассказывать ему. Она уже получила ответы на некоторые собственные вопросы, а чтобы их не возникло слишком много у других, решила вообще никого не посвящать в истинные причины своего отъезда.
- После всего, что с завидной регулярностью сваливалось на меня последнее время, я просто захотела очутиться в другом месте. Там, где никто меня не знает, там, где не ходят толпами вампиры и оборотни. И где никому и ничего от меня не требуется, - проговорила Сьюки. – Я проснулась утром, поняла, что у меня нет сил идти на работу, отпросилась у Сэма. Потом взяла карту, ткнула пальцем наобум, и палец указал на этот городок.
- Ясно, - проговорил Билл. Он поверил ей.
- Знаешь, Билл, здесь люди поливают газоны после дождя, а мифическая молния из древней книжки заставляет их резко менять свои жизни.
Билл молчал.
- Ты думаешь, я чокнулась? - улыбнувшись в темноту, спокойно спросила Сьюки.
- Я засомневался, было, но…- Билл присел на край кровати. Взял еще недавно болевшую руку девушки в свои. – Как твоя рука?
- Не болит больше. Спасибо, ты всегда меня спасал, Билл.
- И буду спасать. Ты останешься здесь или твой путь лежит дальше? – спросил он.
- Я еще не знаю. Сначала высплюсь, а потом решу. Где-то мой путь точно есть. Я собираюсь его непременно отыскать.
Сьюки обвила шею Билла руками и очень нежно прильнула к нему. Так прижимается жена к мужу или дитя ищет тепла у родителя. В этом было столько доверия и искренней благодарности, что Билл судорожно вздохнул и замер, боясь спугнуть это счастье словно робкую птичку.
- Тебе пора, скоро рассветет, – тихо сказала девушка.
- Да, - Билл резко поднялся и стремительно направился к двери.
- Спасибо, что больше не задаешь никаких вопросов, - сказала Сьюки.
- Незачем их задавать. Для меня все ясно, любимая. – ответил Билл, останавливаясь.
- И для меня, - отозвалась девушка.
Через секунду вампир исчез.
Один лишь вопрос остался для Сьюки не совсем понятным – как Билл смог найти ее? Если она изменилась, он ведь мог и не почуять зова ее крови, в которой теперь отсутствовал тот манкий «аромат» фэйри. Но он все же отыскал ее в этом городе и отыскал быстро.
- Может быть он и в самом деле любит и чувствует меня так, как никто другой? – вслух сказала девушка.
Сьюки не хотела вспоминать ничего, что развело их с Биллом по разные берега. В зароке, который она дала себе, никогда больше не упоминать даже «его» имени, сейчас не было никакого смысла. И яснее ясного для нее стало, то, что их связывает нечто большее, чем просто отношения бывших любовников. Он всегда будет там, где она. Незримая надежная поддержка, верный друг и пылкий любовник.
– Интересно, а отыскал бы меня Эрик?- засыпая, пробормотала она.

Тут Эрик должен не на шутку разозлиться.... Интересно, что же будет дальше..... очень интригует.....

Сьюки находилась в знакомом, как ей казалось, помещении. Это была, скорее всего, одна из комнат в ее доме, узнаваемая, но в то же самое время непривычная. Девушку окружали дорогие ее сердцу вещи: старый диван, кресло, консольный столик с вазой, стоящий между окнами.
И одновременно все было чужим, далеким, каким-то бездушным. Девушка прошлась по комнате, касаясь рукой предметов. Совершив круг, она остановилась и сразу ощутила, что за ее спиной стало что-то меняться. Медленно обернувшись, Сьюки почувствовала, что в ее сердце заползает холодный ужас. Половина комнаты погрузилась в непроглядную тьму. Из темноты, густой и вязкой, как болотная жижа, тянуло резким сквозняком, напоенным сыростью. Сначала тьма эта была неподвижна, но вдруг она ожила, в ее непроглядности наметилось какое-то движение. Девушка не слышала звуков, но четко ощущала, что из глубины мрака к ней движется что-то. У этого чего-то для Сьюки было нечто, что оно хотело ей поведать. Но девушка не хотела этого знать. Ведь то, что она вот - вот узнает, способно изменить привычный мир навсегда. Сломать все. Изгнать ее из прежней жизни и заманить в этот ледяной мрак. Ощущая неотвратимое приближение страшной истины, девушку запаниковала. Сьюки стала задыхаться, лихорадочно ища выхода их комнаты. Тьма наползала на нее, заполняя уже не половину комнаты, а гораздо больше. И грозило вскоре заполнить ее всю… Отступая, девушка конечно же уперлась спиной в стену. Тьма придвинулась к самому ее лицу, стремясь накрыть, поглотить без остатка. Сьюки открыла рот, собираясь закричать, но из горла не вырвалось ни звука… Холод коснулся ее лица…
Девушка проснулась в ледяном поту. На улице заметно похолодало, поднялся сильный ветер. От его порывов распахнулось окно и выстудило комнату. Уже не ласковые дуновения, как накануне вечером, а резкий сквозняк долетал до Сьюки, обдавая влажным холодом. Небо затянули тучи, и стало темно, как в сумерках.
- О, Боже! – выдохнула девушка, резко садясь на кровати, - Вот оно – иной взгляд на обычные вещи. Очередной побочный эффект. Это же надо, какой кошмар может «навеять» обычным сквозняком.
Сьюки выпрыгнула из-под одеяла, попутно с удовольствием отметив, что, несмотря на вчерашний обморок и ночной кошмар, чувствует себя отлично. Ежась от холода, девушка подскочила к окну, закрыла его и хотела задернуть шторы. Но ее внимание привлекла сцена, разыгравшаяся на стоянке перед мотелем. Возле машины с работающим двигателем и открытым багажником суетилась женщина с длинными темными волосами. Она быстро уложила сумки в багажник, затем просунула голову в салон,- было видно, как она роется на заднем сиденье машины. Через мгновение она почти целиком исчезла внутри, став на колено на сидение. Осталась видна лишь одна ее стройная нога и подошва красной кроссовки. Занятая суетой женщина, казалось, совершенно не замечала маленького мальчика лет трех-четырех, который сначала безучасно и вполне терпеливо стоял возле машины, держа в руках маленький рюкзачок с нарисованным на нем Дональдом Даком. Потом мальчик что-то сказал женщине. Она на секунду высунулась из машины, отбросила с лица спутанные пряди волос, и по лицу ее было видно, что она столь озабочена, что не в состоянии уделить мальчику внимания. Она нетерпеливым жестом попросила отойти его немного от машины. Ребенок послушно сделал несколько шажков в сторону. Присел на корточки возле небольшой лужи, непросохшей после вчерашнего дождя, повозил в ней пальчиком. Женщина, заметив это, что-то резко крикнула ему. Ребенок вздрогнул, глаза его удивленно расширились на секунду, и он отдернул ручку от притягательной лужи.
Сьюки смотрела на эту, в общем-то, ничем не примечательную картину и не могла отвести глаз от мальчика. Видимо путешествующая семья покидала мотель, а глава семейства, если он был, сейчас был занят расчетом. Про ребенка попросту забыли в этой суете. Вдруг, обладавшая отличным зрением Сьюки, заметила, что на луже, перед которой сидел на корточках ребенок, стали появляться редкие круги от падавших капель дождя. Приглядевшись, девушка поняла, что это был вовсе не дождь. Мальчик тихонько плакал, роняя слезы в лужу. Эта сцена так поразила Сьюки, ей так захотелось подхватить этого ребенка на руки, прижать к себе, почувствовав его маленькое тельце, успокоить его и защитить. Она почти решилась это сделать, но в ту же секунду увидела, как к машине быстро направляется высокий мужчина в синей бейсболке. Он ускорил шаг, увидев мальчика сидящего над лужей, приблизился к нему, подхватил на руки, прижал к себе, что-то говоря. Ребенок моментально успокоился, обхватил шею отца ручками и положил голову ему на плечо. Мужчина понес ребенка к машине. Прежде чем усадить сына на заднее сидение, он снял свою бейсболку и бросил ее через окно куда-то в недра салона.
Сьюки едва сдержала изумленный вопль. На секунду ей показалось, что она видит перед собой Эрика, так похож на него был отец мальчика. Такой же высокий и прекрасно сложенный атлет с белокурыми волосами.
- О, нет, Сьюки Стакхаус! – громко сказала девушка, задергивая штору и отходя от окна. – Даже не пытайся убедить себя, что ты в полном порядке.
Она прошла в ванную и, глядя на свое отражение в зеркале, сказала ему:
- Ты вовсе не в порядке. Это непорядок - видеть везде Эрика. Вспоминать об Эрике. Сравнивать цвет его глаз с цветом полотенца в дешевом мотеле.
Девушка умылась, причесала волосы и уже спокойней снова сказала вслух:
- Хотя, если все это списать на побочные эффекты от магического вмешательства в мою сущность – получится вполне достаточное и весьма убедительное объяснение.
Однако в голову ее прокралась таки еще одна непрошенная фантазия – Эрик, холодный, максимально сдержанный в эмоциях, опасный и непредсказуемый вампир, нежить… с ребенком на руках, доверчиво прижавшимся к нему. Сьюки показалось, что она почти уловила нежность и теплоту в ледяном взгляде вампира-викинга…
- Интересно, каким он был отцом? – подумала Сьюки. Но образ настоящего Эрика быстро вытеснил видение мужчины с сыном на руках.
Стало скучно, немного тоскливо. Сьюки включила телевизор, приглушила громкость, залезла на кровать и с полчаса просто пялилась на экран, не вникая в смысл происходящего. Мелькание картинок успокаивало ее, глаза стали слипаться. Одновременно пришла мысль, никуда сегодня не ехать, остаться в этом мотеле еще на одну ночь и просто побездельничать и выспаться. Девушка отключилась и проспала еще час, без сновидений. Затем она, похвалив себя, что предусмотрительно захватила свитер, решила надеть его и пойти сказать на ресепшен, что останется еще на ночь, а то и на две. Надо было бы и перекусить где-нибудь. А может быть и побродить по городку, если позволит погода.
Сьюки полезла в сумку за свитером и тут же заметила свой мобильник. Тот сиротливо валялся в сумке, забытый и выключенный. Девушка, чертыхаясь, достала его, включила, решив позвонить Сэму и Джейсону, а заодно прослушать оставленные сообщения.
Сообщений было пять.
По одному сообщению было от Джейсона, Тары и Амелии и два – от Пэм. Ее, видите ли, все срочно хотели видеть. Джейсон настаивал, чтобы она скорее вернулась, Тара и Амелия беспокоились и интересовались, все ли с ней в порядке. Пэм настаивала на срочной встрече, уверяя, что возникли крайне важные для этой встречи обстоятельства и присутствие Сьюки просто необходимо. В заключении голос Пэм настоятельно просил перезвонить, как только она получит это сообщение.
- Понятно, - заключила Сьюки, закончив слушать сообщения, - Мистеру Эрику понадобился телепат, не иначе. Снова бизнес, снова неотложные дела.
Сьюки скорчила гримаску и, продолжая кривляться, сказала издевательским тоном:
- Ах, как мне жаль разочаровывать вас и вашего короля, мистер Эрик! Но я больше не смогу оказывать вам свои сверхъестественные услуги! Ни-ког-да! Телепатия сломалась, пришла в негодность, сдана на вечное хранение, недоступна в настоящее время и… - не найдя больше подходящих эпитетов, Сьюки резво натянула свитер, схватила со столика у двери ключ-карточку от номера, сунула мобильник и деньги в карман джинсов и отправилась обедать.
Прочь из головы все и всех!
По дороге в кафе, девушка позвонила только Сэму, успокоила его, сказав, что с ней все в полном порядке. Что она решила себе устроить небольшой отпуск и вернется домой и на работу, как и обещала. Сэм вдруг сказал, что в таком случае он дает ей еще пару дней. Пусть она не торопится и отдохнет хорошенько. Ах, уж этот все понимающий Сэм! Если бы она могла его полюбить по-настоящему, глубоко и страстно, а не только, как лучшего друга, она, возможно, могла бы стать самой счастливой женщиной на земле.
Бродя по улицам городка, Сьюки думала о том, как в этой Вселенной решается, кому кем и каким быть. Где-то там закладывается для каждого из нас уже готовый план, расписанный по пунктам? Или нам дается лишь пропуск в этот мир, а как мы проживем свою жизнь – результат лишь наших поступков и наших решений?
«Родиться телепатом с примесью фэйрийской крови я уж точно не выбрала бы никогда!» – размышляя, решительно заключила Сьюки. Конечно, она признала, что если бы она не была тем, кем родилась, то и жизнь ее сложилась бы иначе.
Когда-то слышанное ею мудрое изречение гласило, что все мы находим в жизни только то, что сами вкладываем в нее. И вряд ли, каждый человек захочет вложить в собственную жизнь что-то такое, чего не хотел бы иметь сам. Тогда откуда берутся все те ужасные вещи, что люди совершают по отношению друг к другу? Почему порой мы не можем или не хотим сделать счастливым того, кого любим, даже будучи абсолютно уверенными в том, что для этого нужно и это вполне нам по силам?
Сегодня был прохладный и пасмурный день. Низкое серое небо было таким неприветливым, что девушка наскоро перекусив в ближайшем кафе, забежала еще в маленький магазинчик, купила себе немного съестного про запас, намереваясь провести остаток дня и вечер, никуда не выходя. Прихватив еще и журнал, Сьюки вполне довольная, предвкушая часы полного безделья, двинулась обратно в приютивший ее номер мотеля.
Сьюки с удовольствием приняла горячий душ, от которого по телу разлилась приятная истома. Затем залезла в кровать, накрывшись еще и покрывалом, открыла пачку только что купленного печенья и разложила на коленях журнал. Однако читать его не стала. Задумчиво жуя печенье, девушка автоматически подбирала падающие крошки и, устремив глаза в потолок, размышляла.
- Ну, и что получается? – думала Сьюки. – Я что, стою на пороге новой жизни? Или зашла в тупик? Что будет дальше со всем тем, что наполняло мою жизнь последние годы? Я стала вполне заурядным человеком, мне больше нет места в мире сверхъестественного. Я там совсем чужая отныне. Получается, что я должна учиться просто жить среди людей?
Сьюки откинулась на подушку, вздохнула, лениво дожевывая печенье. Журнал свалился на пол, но девушка не стала поднимать его. Мысли полностью завладели ею, и Сьюки продолжила самокопание.
- Итак, чего бы я теперь хотела? – поерзав на постели, девушка устроилась поудобней. Она закрыла глаза, пытаясь представить возможные картины своей будущей жизни.
Семья. Муж. Ребенок или даже дети. Теперь это становится вполне реальным в достижении. Раньше связь с мужчиной была невозможна из-за стопроцентной вероятности узнать все тайные мысли избранника. Сьюки вспомнила утреннюю сцену, которую наблюдала из окна своего номера. Мужчину с мальчиком на руках.
Вспомнила, что невольно представила на его месте Эрика. Горечь заполнила ее сердце – ведь это невозможно и не будет никогда. Быть рядом с Эриком – это значит жить в его мире, опасном и безжалостном мире тьмы, где нет места людям. Там можно лишь подчиняться жестким порядкам, недолгое время находясь со своим избранником. Переходить в тот мир навсегда Сьюки совсем не стремилась. Даже ради чего-то или кого-то.
- Вот и ответ, - сказала она вслух.
Я - свет, ты – тень.
Ты - ночь, я – день.
- продекламировала девушка.
- Не могу жить во тьме, а свет не примет его. А это значит?..
А что, собственно, это значило? Что отношения их невозможны?
Вовсе нет – ведь дороги их то и дело переплетались. Они встречались и расставались, они жили вместе, занимались любовью, ездили на деловые встречи, попадали в опасные ситуации и выпутывались из них. Что еще могло означать – быть вместе?
Дети – невозможны, да. Мечты о тихом семейном счастье здесь нелепы и неуместны.
Сьюки села на постели от вдруг осенившей ее мысли:
- Почему, собственно, я не могу быть с Эриком сейчас? Ведь мне достаточно дать ему понять, что я хочу этого! А я хочу этого? – спросила себя девушка. И с уверенностью ответила:
- Да, хочу! Сейчас я этого хочу! И мне неинтересно знать, что будет дальше, и как долго мы сможем вместе быть! Я хочу его сейчас!
Сьюки бросила взгляд на маленький электронный будильник, стоящий на прикроватной тумбочке – было еще слишком рано, даже не начало смеркаться. В нетерпении девушка соскочила с кровати и забегала по номеру. Не зная, как унять свое нетерпение, она заварила себе кофе с помощью присутствовавшего в номере аппарата. Размешивая довольно ароматный напиток палочкой в пластиковом стаканчике, Сьюки остановилась у окна и невидящими глазами уставилась на почти пустую стоянку для автомобилей.
- Такого у Эрика точно давненько не было – ночь с человеком в номере дешевого мотеля на задворках заштатного городишки,- радостно заключила Сьюки, отхлебывая кофе.
Она достала мобильник, набрала номер и оставила сообщение.
Прислушавшись к себе девушка с удовольствием обнаружила, что не испытывает ни сожаления, ни волнения от своих действий. Ей было почти все равно, как он отреагирует и отреагирует ли вообще. Легкий укол она ощутила, вспомнив Билла и ночь, проведенную с ним. Но это быстро прошло.
Допив кофе, Сьюки выбросила стаканчик, почистила зубы и с наслаждением вновь залезла в кровать, решив не мучить себя ожиданием.
Ей это вполне удалось, и через минуту Сьюки глубоко и спокойно спала, позабыв обо всем.