| leroixe | Дата: Понедельник, 26.03.2012, 17:22 | Сообщение # 1133 |
 Вампироман
Группа: Проверенные
Сообщений: 962
Репутация: 595
Статус: Offline
| Глава от имени Годрика, рейтинг главы NC-21 (!)
Глава написана под влиянием Florence and the Machine "Seven devils" - обязательно послушайте.
Глава 30. Часть 1.
- Ну же, Рапира, мы почти у цели, - я похлопал лошадь по загривку и, несмотря на то, что силы животного были на исходе, слегка пришпорил ее. Времени на привал у нас и вовсе не было, – Конюхи Виктора позаботятся о тебе, - и будто бы поняв мои слова, лошадь послушно ускорила шаг.
Сквозь уже порядком поредевший лес, виднелись огни замка, который когда-то принадлежал мне. Именно там я уничтожил того жалкого человека, что жил во мне… От воспоминаний о том убожестве, что делило со мной мой разум когда-то, на моем лице появилась гримаса отвращения. Я практически забыл его, забыл его поступки, продиктованные слабостью, глупую веру, бессмысленную отвагу… Его нет со мной уже многие столетия, но… Но наша связь все ещё не оборвалась, она словно призрачное видение, иногда дает знать о себе, проходя электрическим разрядом по моей коже, поднимая каждый волосок дыбом, сдавливает мои виски до такой боли, что мне хотелось самому себе оторвать голову, лишь бы прекратить эту пытку. Чертова связь отдавала болезненным эхом где-то в груди, нашептывала отравляющие слова в мои уши, заставляла на время потерять самого себя, и вновь чувствовать то ничтожество, которое я казалось бы убил…
***
- Годрик, Годрик! Папа подарил мне пони! – сестра подбежала ко мне. – Он такой красивый! У него такая густая грива! Я назвала его Яблочко! – Тараторила она, а её радостная улыбка становилась все шире и шире. – Теперь ты научишь меня ездить верхом? – В её больших голубых глазах читалась мольба.
- Конечно, Эльза! Обещаю, ты станешь самой лучшей наездницей во всем королевстве! – Подмигнул я ей, тут же заключил в объятия и закружил по комнате.
- Я хочу прямо сейчас! Пошли сейчас! – Сквозь счастливый смех попросила она, и, конечно же, я не мог отказать этим ангельским глазкам. Не выпуская Эльзу из своих рук, я побежал в конюшни, где сам седлал ее пони.
Я помог сестре сесть верхом, и, взяв Яблочко под уздцы, повел на задний двор.
- Держись крепче ногами, не горбись, - велел я Эльзе. – И главное не бойся его, он почувствует твой страх, и попробует показать тебе, что главный он, а не ты. Запомнила? – Она несколько раз кивнула и нетерпеливо заерзала в седле. – Теперь слегка прижми его пятками, - сказал я, отпуская пони.
Моя сестра была отличной ученицей, для своих шести с небольшим лет она казалась очень смышленой девочкой.
- Годрик! Я хочу, чтобы он побежал! – Крикнула мне Эльза через четверть часа урока.
- Подбери поводья и слегка шлепни его ступнями, как только твой пони ускорит шаг, поймай ри… - Но не успел я закончить, как Яблочко из шага перешел сразу в резвый галоп, а сестра не удержалась в седле и упала на траву.
- Моя ручка! – Зарыдала она, я хотел было броситься к ней, но внезапно ощутил доселе неведомое мне чувство, оно запульсировало где-то в районе моего живота, в голове раздался чей-то шепот: «Она плачет, ей больно, не правда ли умопомрачительное сочетание, нам оно нравится, нас возбуждают её страдания….»
- Заткнись! - Крикнул я, что есть мощи. – Заткнись!
«Сделай ей ещё больнее, ну же, сломай ей вторую руку… Мы так этого хотим», - продолжал голос.
- Замолчи! – Я почувствовал, как жгучий стыд разливается по моему телу, я несколько раз ударил себя по щекам, лишь бы заткнуть этот зловещий голос.
- Годрик! Моя ручка! – Эльза продолжала рыдать, сидя в траве, и вновь это странное чувство в животе, я не могу здесь находиться, я не хочу сделать ей ещё больнее.
«Нет, ты этого хочешь, мы этого хотим, нам нужно услышать хруст её костей, крик, мольбы о пощаде…»
Я закрыл уши ладонями, и как можно быстрее побежал обратно в замок, повторяя про себя, чтобы этот урод в моей голове заткнулся.
Оказавшись в своей комнате, я прижался лбом к холодной стене, закрыл глаза и начал жадно глотать ртом воздух. Что со мной? Почему мне так понравились её крики, слезы и боль? И вновь в животе это пульсирующее чувство, заставляющее меня задыхаться… Я провел рукой по груди, затем спустился ниже и остановил ладонь в области паха, да я чувствую это здесь, эти странные, но приятные ощущения…
«Потрогай его…» - Голос вновь начал искушать меня, я зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь думать о чем угодно, лишь бы не о том, что чувствовал и хотел сейчас. Но тело не слушалось меня, рука расшнуровала брюки и крепко сжала мою мужскую плоть, которая оказалась твердой и горячей, лишь от одного прикосновения я испытал необъяснимое блаженство, но этого оказалось недостаточно, и я несколько раз пошевелил рукой. Моя плоть запульсировала, колени подкосились, и если бы я не опирался о стену, то упал бы…
«Ещё, трогай себя, вспомни, как ей было больно…» - Шептал отравляющие слова Голос, и я не мог устоять, я не мог больше сопротивляться ему, в памяти моментально всплыли слезы Эльзы, фантазии вырвались наружу и стали рисовать в моем воображении картины того, как я подхожу к сестре и отдавливаю тяжелым сапогом её маленькие пальчики, их хруст словно пение соловьев в моих ушах, она плачет, ей больно, она просит о пощаде… Я быстро ерзаю рукой по своей горячей плоти, мне не хватает воздуха, напряженный шар вот-вот взорвется в моем животе… Её боль, её слёзы… Казалось, что я падаю с самой высокой башни замка, перед глазами все закружилось, каждая мышца тела была натянута словно струна домры, и в одно мгновение я ощутил невероятную расслабленность, радость, счастье, абсолютное умиротворение…
Я пришел в себя, лежа на полу, моя рука все ещё сжимала мужскую плоть, она была испачкана в чем-то липком и теплом. Вспомнив все, что со мной недавно случилось, я испытал сильнейшее омерзение к самому себе, я ненавидел себя за то, что сделал и за то, что желал сделать каждой клеточкой своего тела. Глаза защипало, в горле образовался большой ком, я накрыл лицо ладонью и бесшумно разрыдался.
***
- Это твоя вина! Это твоя вина! – Яростно выкрикивал я, склонившись над мертвым пони, которого только что убил. – Ты сделал ей больно! Ты заставил меня… Это ты заставил меня!
- Годрик, что … - Позади я услышал голос матери, я обернулся и увидел её потрясенное лицо, она застыла на месте и глазами, полными ужаса, смотрела на мои окровавленные руки.
- Мамочка, он хотел, что бы я сделал с Эльзой ужасные вещи… - Прошептал я, и вновь мое тело начало сотрясаться в тихой истерике.
***
- Наш сын одержим бесами! Неужели ты не можешь понять этого? – Раздался суровый голос отца. Вжавшись в стену темного коридора, я замер, боясь лишний раз сделать вдох, молясь про себя, чтобы меня не заметили.
- Дориган, ему всего одиннадцать! Из-за того несчастного пони его любимая сестра сломала руку, понятно, что мальчик хотел наказать обидчика. Он же просто защищал Эльзу.
- Он отрубил бедному животному голову! Разве такую жестокость мы воспитали в нем, Сивилла?
- Ты не должен наказывать сына за этот поступок, он отомстил за сестру, - голос матери был твердым и уверенным в своей правоте. Её тон забрал весь мой страх, он внушил мне уверенность, защиту, мама верила в меня…
«Мать защитит нас…» - сказал Голос. Я утвердительно кивнул, соглашаясь с ним.
- Годрик должен понять, что он переступил черту! Возможно, несколько ударов плетью пойдут ему на пользу.
- За что ты так суров с ним? Он же возненавидит тебя! Ты хочешь, чтобы надежда твоего рода, проклинал своего отца?
- Мой единственный сын должен быть благородным и милосердным, как и его отец!
- Но избив его, ты не будешь таким в глазах Годрика.
- Со временем он поймет мою правоту… - отец был непреклонен.
Сердце на несколько мгновений замерло в груди, противное чувство страха все же проникло в мое тело и остановилось в районе солнечного сплетения. Несколько ударов плетью… Будет больно, будет очень больно…
***
Раны на моей спине все ещё горели от ударов плетью, хотя прошло уже несколько часов после того, как отец наказал меня. Я лежал на животе на мягкой кровати, пытаясь привыкнуть к пульсирующей боли, поймать её ритм, и дышать с ним в унисон.
« Мы отомстим, мы тоже умеем причинять боль…» - Утешал меня Голос, и я верил ему. « Сегодня больно нам, а завтра будет больно им».
- Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! – В мою комнату вбежала зареванная сестра. – Никогда больше не подходи ко мне! Я хочу, чтобы ты умер так же, как ты убил моего пони! Ты чудовище! – кричала она, сквозь слезы.
- Эльза… - устало произнес я.
- Ты плохой! Плохой! Папа будет ругать тебя каждый день! – Сестра ещё несколько секунд смотрела на меня ненавидящим взглядом, а затем убежала.
«Мы тоже умеем причинять боль… И теперь мы знаем как».
- Она моя сестра, я люблю её! – Возразил я. – Я не могу…
«Ты хочешь этого. Вспомни, как тебе было хорошо, когда ей было больно».
- Нет…
«Да. Ты упивался этим чувством, оно принесло тебе столько удовольствия».
Память всколыхнула то самое ощущение в животе, сорвав стон с моих губ.
«Видишь, я говорю правду. Не отрицай своих желаний».
- Мы знаем, - на моих губах заиграла зловещая усмешка. – Мы знаем, как причинить им боль.
***
- Эй, Эльза, проснись, - я потряс сестру за плечо. Она неохотно распахнула глаза, увидев меня, в них отразился страх. Её страх….
«Она боится нас, ты чувствуешь, как это возбуждает?»
- Что тебе надо? Я больше не дружу с тобой!
- Помнишь, мама читала тебе сказку про волшебника? – улыбнулся я. – У него ещё был белоснежный единорог, красивый, статный, добрый…
- Да, я тогда попросила папу подарить мне такого… - кивнула головой сестра, но все же её настороженность ещё была при ней.
- Я подарю тебе его вместо Яблочка! Единорог уже ждет тебя, ты же хочешь прокатиться на нем, обещаю, он не скинет тебя, как тот пони…
- Ждет меня? Где? – Эльза стала озираться по сторонам, как будто ища единорога в своей комнате.
- Пошли со мной, - я протянул сестре руку. Она смотрела на нее несколько секунд, а затем, глубоко, вздохнув, накрыла сверху своей маленькой теплой ладошкой.
Я крепко сжимал её ручку и шел вперед, сквозь лесную чащу, Эльза покорно семенила за мной то и дело, спрашивая, когда мы придем к единорогу.
«Мы уже достаточно далеко ушли от замка, никто не услышит её криков, никто не сможет помешать нам насладиться её болью».
«Ещё немного и она будет плакать, так же, как и мы, когда нас били плетью…»
Я резко остановился возле большой ели и повернулся к Эльзе.
- Годрик, где он? – прошептала она.
- Его здесь нет, - я как можно сильнее сдавил её кисть.
- Эй, мне больно! – захныкала сестра и попыталась вырвать руку из моей стальной хватки.
- Я знаю, - улыбнулся я в ответ. – Приготовься к ещё большей боли…
***
- Мне очень жаль, леди Сивилла, - лесничий потупил взгляд, протягивая моей матери маленькую ночную сорочку, испачканную кровью. – Тела мы так и не нашли, наверное волки растерзали и съели вашу дочь. – Мать медленно взяла сорочку в руки и, уткнувшись в нее лицом, разрыдалась.
Червь омерзения к самому себе вновь прокрался в мое сердце, заставляя меня чувствовать приближающуюся тошноту. А воспоминания того, как я убивал Эльзу, промелькнули у меня перед глазами, я пошатнулся и схватился за угол стола.
«Им больно, мы же обещали, что они будут плакать».
«Это твоя вина! Ты заставил меня! Это ты убил её моими руками! Я все расскажу отцу, и он покончит с тобой!»
«Тогда ты тоже умрешь».
«Я заслужил это!»
«Не отвергай того, кем ты являешься».
«Ты дьявол, и я одержим тобой! Отец и мать помогут мне изгнать тебя даже ценой моей жизни, и я не буду делать те мерзкие вещи, что ты мне приказываешь».
«Я - это ты, ты - это я. Прими себя настоящего, не прячь свое истинное лицо за маской слабака! Перестань бояться себя и своих желаний. Вспомни, какое удовольствие они тебе приносят, ты же хочешь ещё раз почувствовать себя парящим в небе? Ты мечтаешь об этом! Не лги себе. Позволь мне указать путь, предначертанный тебе судьбой».
***
Я улыбался и, вдыхая запах сена, смотрел на серое утреннее небо, в котором все ещё виднелись тусклые огоньки звезд. Легкий ветерок ласкал обнаженную кожу. Я повернул голову и уткнулся носом в жесткие рыжие кудри деревенской девушки, лежащей рядом со мной. Сделав несколько глубоких вдохов, наполнивших мои легкие ароматом утра, я приподнялся на локтях, и тщательно оглядел нагое тело своей любовницы с кончиков пальцев ног до головы. Она была такой умиротворенной, и если бы я не забрал её жизнь, то решил, что она спит…
«Ты чудовище!» - Раздался Голос в моей голове.
«Заткнись, прошло уже шесть лет с тех пор, как ты сдался мне, пора бы тебе уже привыкнуть к себе самому».
«Когда-нибудь тебя поймают, и это будет лучшим днем в моей жизни».
«Придумай что-то новенькое, а то эти пустые предсказания успели мне порядком наскучить».
Я потянулся всем телом и похлопал девушку по холодному бедру.
- Доброе утро, моя любовь, пора тебе покормить червей. Твоим предшественницам это занятие очень понравилось.
***
Насвистывая веселую мелодию себе под нос, я, пританцовывая, шел к замку, ощущая счастье каждой частичкой моего тела. Казалось, что я даже святился изнутри! Полное удовлетворение, спокойствие и радость теплом разливались во мне. Отголоски ночного оргазма все ещё дурманили мою голову, воспоминания о стонах, криках, слезах и мольбах рыжей крестьянки делали мое утро просто незабываемым… Давно я не испытывал такого наслаждения…
Зайдя в замок, я направился на кухню, ночь отняла у меня слишком много сил, надо бы подкрепиться… Но моим планам помешал громкий голос отца, раздавшийся неподалеку. Я замер и прислушался:
- Ты, грязная шлюха! – прокричал он, и отвесил звонкую пощечину. – Как ты посмела так обмануть меня? Опозорить на весь свет! – И вновь звонкие шлепки, затем сдавленные рыдания.
Я бросился со всех ног на голос отца.
- Сука! Мерзкая лживая сука!
Я остановился возле открытых дверей каминного зала и увидел мать, скорчившуюся от боли возле ног отца.
- Что происходит? – я подбежал к ней, и присев на корточки рядом, обнял за плечи.
- Годрик… - простонала она, а я в ужасе перевел взгляд на обезумевшего отца.
- Что ты делаешь? – Я не мог понять причин его гнева, он никогда не был жестоким по отношению к матери, ведь он так любил её.
- Ублюдок! - он выплюнул это слово и резко, оттолкнув меня от избитой матери, обнажил меч. – Ты сдохнешь прямо на глазах этой шлюхи, а потом и она последует за тобой в саму преисподнюю!
- Отец! – крикнул я, мой голос был наполнен страхом, которым я так упивался в других.
- Отец? Спроси свою мать, кто твой отец! – он сократил дистанцию между нами и замахнулся своим тяжелым мечом. Я быстро стал оглядываться по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы защититься, но на глаза попалась лишь пара медных кубков. – Твой любимый дядюшка трахнул твою шлюху мать, а потом родился ты, грязный бастард, позор моего рода! Думаешь, я не знаю, кто ты такой? Мерзкий выродок! Убийца!
- Отец, послушай, ты не в себе! – липкий пот покрыл мое тело, паника нарастала с каждым мгновением, а страх будто бы разъедал меня изнутри. В голове метались лишь одни обрывки судорожных мыслей, и осознание того, что я загнан в ловушку… Как мои жертвы при встрече со мной… Резкая колющая боль в скуле, горячая, даже обжигающая кровь, стекающая по коже…
- Грязная кровь! – На лице отца заиграла зловещая улыбка, так похожая на мою. – Ты утонешь в своей грязной крови!
- Нет! Дориган, прошу тебя, не убивай Годрика! – раздался женский крик. – Умоляю тебя, сохрани его жизнь!
- Твой ублюдок не достоин этого! – И вновь резкая боль где-то в районе живота, я опустил глаза и увидел, как моя рубашка быстро окрашивается в красный цвет, я закрыл ладонью кровоточащую плоть и, опустившись на колени, согнулся пополам. Как же больно! Холодное дыхание моей собственной смерти было слишком близко…
«Он узнал, кто ты! Наконец-то ты сдохнешь!» - Смеялся Голос, и впервые за шесть последних лет я был с ним согласен. Я сдохну, возможно в ближайшую минуту лишусь головы, или острый меч проткнет моё сердце… Боль перемешалась с горечью, с сожалением о том, что я не смогу больше парить в небесах, испытывать то невероятное наслаждение и блаженство, как сегодняшним утром… И вновь мою кожу рассекло острие металла, ранив мое плечо… В ушах стоял звон, заглушающий даже истошные крики матери и яростные проклятья отца… Перед глазами все стало мутнеть и расплываться. Мир вокруг превращался в одно разноцветное пятно, в голове появилась невыносимая тяжесть, и я провалился в темноту.
***
«Ты ещё жив, но так даже лучше, публичная казнь достойна тебя куда больше, нежели тихая смерть в родовом замке» - довольно усмехнулся Голос.
Что, что он сказал? Я попытался разомкнуть глаза, но веки были тяжелыми, словно камень. Тело болело так, как будто в нем переломали каждую косточку, голова всё ещё кружилась, а в ушах по-прежнему стоял звон…
Я дотронулся рукой до раны на животе , пальцы нащупали толстую ткань повязки, я вновь попытался открыть глаза, и на этот раз у меня получилось. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в тесной грязной коморке, освещенной лишь тусклым огнем одной свечи. Я лежал на железной лавке, рядом стоял кувшин с водой.
Голос прав, я все ещё жив, но хорошо ли это или плохо для меня?
«Ты знаешь ответ, чудовище. Дальше будет только хуже.»
«Ты упиваешься победой, ничтожество? Не забывай, что одержал её не ты…»
***
- Годрик, - я почувствовал прикосновение нежных теплых рук к своим щекам, открыв глаза, я увидел лицо матери, склонившееся надо мной.
- Мама! – Я хотел улыбнуться, но рана на скуле болела слишком сильно.
- Сынок, у нас мало времени… - прошептала она.
- То, что сказал отец, правда? – задал я один из тех немногих вопросов, которые действительно были важными для меня.
- Лесничий с сыном проследили за тобой, увидели, что ты сделал с крестьянкой и куда спрятал её тело, они нашли в земле много других костей…А затем доложили обо всем Доригану. Он был вне себя… Он не мог поверить, что воспитал убийцу, - мама всхлипнула, по её щекам текли дорожки соленых слез, я резко перевел взгляд на стену позади неё, да, мне было невыносимо смотреть ей в глаза, в которых читалась горечь разочарования.
«Я все ещё часть тебя», - смакуя каждое слово, произнес Голос, -«Ты думал, что она никогда не узнает твои грязные тайны? Ты ошибался, посмотри в её выплаканные глаза! Она плакала из-за тебя! Ты сделал ей очень больно. Что ты чувствуешь сейчас? Возбуждение? Желание убить её?» – голос был наполнен ядовитым сарказмом. - «Как бы не так! Тебе стыдно перед ней за того, кем ты стал!»
«Но все же она пришла ко мне!» - закричал я. «Она любит меня несмотря ни на что!»
«А если она узнает о том, что это ты убил её любимую Эльзу? Ты уверен, что она останется с тобой, уверен, что она простит тебя?»
- Дориган кричал, что ты одержим злыми демонами, все смертные грехи заполонили твое тело. Он… он сказал, что не может жить, узнав о том, что его семя породило настоящего дьявола, -мама сделала несколько глубоких вдохов. – И тогда…. Тогда я рассказала ему правду, чтобы облегчить его душевные терзания….
- Так значит, я ублюдок? Бастард моего дяди? – прошептал я, еще не осознавая до конца истинный смысл этих слов.
- Мне так жаль… Мне так жаль… Если бы я зна…
- Если бы ты знала, то никогда бы не разделила ложе с кровным братом? – Казалось, что мой голос отравляет воздух, который так отчаянно хватала ртом мать.
- Ты… Годрик, ты не понимаешь… Все случилось против моей воли…
- И что теперь с нами будет, мама?
- Ты должен признаться в том, что совершил, и тогда…. Тогда тебя не будут пытать… У тебя будет легкая смерть…
«Ну же, откройся ей! Расскажи свой мерзкий секрет! Она должна узнать!»
«Я не могу».
«Ты всегда называл слабаком меня, но сейчас именно ты слаб и ничтожен», - рассмеялся Голос.
- Мама, - я вытер слезы с её лица и улыбнулся сквозь боль. – Я люблю тебя.
«Она никогда не узнает. Я не сделаю ей ещё больнее…»
«Видишь, Ты все ещё Я».
***
Замок моей камеры лязгнул, и внутрь вошли два мужчины, одетые в блестящие доспехи. Не проронив ни слова, они взяли меня под руки и понесли куда-то мое ослабленное, изможденное тело. В памяти прозвучали слова матери про признание и пытки… Но я был уверен, что если даже я сразу сознаюсь в содеянном, мне все равно будут причинять боль, они не подарят мне легкой смерти…
Преодолев длинную винтовую лестницу и пройдя несколько темных коридоров, мы оказались в уютной комнате, скорее всего она служила гостиной. В камине был разожжен огонь, по обе стороны которого стояли два больших мягких кресла, в одном из них сидел мужчина средних лет, он несколько секунд изучал меня взглядом, а затем властно произнес:
- Оставьте нас.
Стражники сию же секунду отпустили меня и закрыли за собой двери, мужчина указал мне на соседнее кресло. Как только я сел в него, он заговорил:
- Ты знаешь, почему ты оказался здесь?
- Хотите моего признания? Что ж, вы его только что получили, - уверенным, но безразличным тоном ответил я, уже давно смирившись со своими мрачными перспективами.
- Признания в чем? – Мужчина не сводил с меня внимательных глаз.
- В убийствах, за последние три года я убил дюжину, может больше крестьянских девушек.
«А как же старая служанка? Дети конюха? Эльза? Твое смирение лишь ложь перед самим собой, ты все ещё надеешься выжить!»
- И зачем же ты это сделал? – Тон его голоса говорил о том, что мужчине действительно интересно знать причины, толкнувшие меня на смертный грех.
- Мне нравилось видеть их боль, - пожал я плечами. – Слышать мольбы о пощаде, смотреть на слезы, упиваться криками… Когда я убивал их, это приносило мне немыслимое удовлетворение, которое я не мог бы испытать любым другим способом.
«Видишь, я говорю чистую правду!»
«Когда нет смысла её не говорить».
- То есть их смерть удовлетворяла твои животные инстинкты? – Приподняв одну бровь, уточнил мой собеседник. Я кивнул. – Ты сожалеешь, раскаиваешься, ненавидишь себя?
- А может ли волк винить себя за смерть оленя? – усмехнулся я.
-И ты готов встретить смерть?
- Если она неизбежна, то да. Но все равно желание жить и хотя бы ещё раз почувствовать то блаженное удовлетворение не покинет меня до последнего вздоха, - честно ответил я.
- Ты почувствуешь это, и не раз, - вдруг лицо мужчины оказалось в паре сантиметрах от моего. – Только уже после смерти, - мгновение и я увидел огромные клыки, которые через секунду вонзились в мою шею.
***
Мой Создатель почти сдержал своё обещание. Да, в определенной степени я чувствовал удовлетворение от убийств каждую ночь, но эти чувства и в подметки не годились тем, что я испытывал до своей смерти. Став вампиром, я навсегда потерял способность быть человеком, а значит, и чувствовать окружающий меня мир через призму людских эмоций. Обретя бессмертие, смертоносные клыки, вечную молодость, я одновременно потерял любые чувства, кроме практически неутолимой жажды крови. Я убивал людей - мужчин, женщин, детей, я делал все, чтобы причинить им адскую боль, увидеть слезы в их глазах, услышать крики и мольбы о пощаде, но пустота внутри меня оставалась незаполненной. Я трахал до изнеможения всех, на кого вставал мой член, но достигнутый оргазм был таким же мертвым, как и я сам. А голос в моей голове утих навсегда.
Прошло несколько десятилетий с моего перерождения, мой Создатель заполучил трон Даркхолма, над королевством навсегда раскинулась ночь, люди стали служить вампирам, а я продолжал оставлять, казалось бы, бесконечный кровавый след за собой, ища в каждом убийстве то, что потерял.
***
- Отец, почему ты выбрал именно меня? – как-то спросил я Создателя.
- Мир не принимал тебя таким, какой ты есть. Он осуждал тебя за то, что ты хотел выжить. Разве можно осуждать волка за то, что он убил оленя? – Рассел сделал небольшую паузу, пристально глядя мне в глаза, а потом продолжил. – Хоть в твоей груди и билось сердце, но отличий между мной и тобой практически не было. Ты - творение дьявола, я - творение дьявола. Тебе нужны были убийства, чтобы поддерживать жизнь, я тоже убиваю ради выживания. Ты не сожалел о содеянном, как и я… Люди одинаково нас осуждали, не деля на вампира и человека, для них мы оба были монстрами, достойными лишь гильотины. В нашу первую встречу ты доказал мне, что уже являешься одним из НАС, несмотря на то, что по твоим венам продолжала течь жизнь. Годрик, Дитя мое, ещё до обращения тебе было предназначено стать великим вампиром.
- Великим?
- Ты помог мне занять трон, и встал по мою правую руку. Мы - это власть. Люди, которые осуждали, презирали и ненавидели нас прежде, теперь молятся нам, словно богам! Мы высшая и великая раса, способная поработить весь мир, и ты стал неотъемлемой её частью.
***
- Ты хотел меня видеть? –спросил я, войдя в королевские покои.
- Да, Дитя моё, – взглядом Рассел указал мне на кресло, а затем задал совершенно неожиданный для меня вопрос. – Скажи мне, чем питаются вампиры?
- Кровью.
- Чьей кровью?
- Человеческой.
- А что случится с вампирами, если люди вымрут?
- Мы превратимся в мумии, - продолжал отвечать я на простейшие вопросы, совсем не понимая, куда ведет мой Создатель.
- Признаюсь честно, я удивлен, что ты знаешь это. Иначе чем ещё можно объяснить то, что за три десятилетие с момента твоего обращения, человеческое население Даркхолма сократилось ровно вдвое? – голос Рассела перестал быть нарочито вежливым, теперь он звучал жестко и даже зловеще. – Сколько тебе нужно, чтобы утолить жажду? Пинта? Две? Тогда скажи мне, почему по всему королевству появляются трупы, убитые вампиром, но почти полностью наполненные кровью?
- Мне нужно убивать, отец. Это неотъемлемая часть меня, и ты, как никто другой, это знаешь.
- Убивать из-за чего? – Король начал раздражаться. – Из-за того, что ты ничего не чувствуешь? По этой причине ты хочешь истребить людей и вампиров?
- Нет, это не было моей целью… - растеряно ответил я.
- Ты разочаровываешь меня своей глупостью, Годрик, твои действия погубят Даркхолм, - перебил меня король. -Такого будущего ты хочешь вместо тысячелетий жизни? Дитя, ты заставляешь жалеть меня о том, что я обратил тебя. Я думал, что сделал правильный выбор, но с каждым твоим поступком и словом я сомневаюсь в тебе, не забывай, что я могу забрать все, чем одарил тебя так быстро, что ты не успеешь даже осознать близость своей окончательной смерти!
- Отец, - первый раз за своё вампирское существование я услышал слова угрозы от Рассела, и это испугало меня. В каждом звуке его голоса таилась опасность. И я знал, что сейчас король мне не угрожает, он предупреждает, в первый и последний раз, предоставляя, таким образом мне выбор. И я его моментально сделал. – Как мне вернуть твою благосклонность?
- Королевство должно пополнить свои потери, поэтому я отправляю тебя в твой родовой замок, - пристально глядя мне в глаза, объявил свое решение Рассел. – А над ним, как тебе известно, восходит солнце, и ты сможешь существовать лишь естественной ночью. Знаешь, сколько времени займет восстановление Даркхолма? – Я пожал плечами. – Век, возможно и дольше. Если ты, или кто-то по твоему приказу покинет замок и окрестные территории до окончания твоего изгнания, приказ о твоей окончательной смерти будет издан немедленно. Таким образом, ты возьмешь самого себя под контроль, будешь убивать ровно столько, сколько тебе нужно для утоления жажды крови, иначе ты превратишься в мумию, уничтожив все человеческое поселение на своих землях, или встретишь последний рассвет, решив поохотиться за их пределами.
- Если ты считаешь свое решение справедливым, то я приму его.
- Это необходимо для выживания, в отличие от твоих одержимых поисков былых человеческих эмоций. Возможно, жесткие рамки восполнят твою утрату неожиданным для тебя образом…
- Прощай, отец, – почти шепотом произнес я и склонил голову перед королем.
***
Первые годы заточения прошли сквозь меня словно вечность, невыносимая вечность… Слишком короткие ночи, слишком длинные дни. Каждый раз пробуждаясь и засыпая я спрашивал себя, зачем мне нужно бессмертие, если некогда жить?
Ограничения в убийствах разжигали внутри меня тоску, которая с каждой прожитой ночью становилась все больше и больше, и однажды я перестал испытывать удовольствие даже от утоления жажды крови… Весь мир вокруг меня потерял свои последние тусклые краски, он стал безликим и пресным… И все же желание жизни не угасало во мне, я ходил по краю границ своих земель, почти готовый нарушить её и пронестись смертоносным ураганом по людским поселениям, убив каждого на своем пути, но каждый раз возвращался обратно в замок, удрученный самим собой.
Все изменилось, когда мой Создатель, отлучив от двора нескольких знатных вампиров, сослал их в мой замок. Они открыли для меня новые горизонты, показав настоящие развлечения, познав которые, я понял, что раньше был слеп, не видел того, что было у меня под «носом». Как и говорил мне мой дорогой король, жесткие рамки действительно восполнили мою утрату неожиданным и очень приятным образом.
Иногда в замок «заглядывали» работорговцы, предлагающие живой товар, привезенный из самых дальних уголков мира. Мы скупали всех рабынь и упивались затяжными оргиями – дикими, кровавыми, извращенными, осуществляющими любые наши фантазии, удовлетворяющие животные инстинкты и похоть. Эти " дьявольские праздники" заполняли собой всю пустоту, что образовалась во мне после перерождения.
Продолжение выложено в посте 1137, в этот пост не помещается.
Сообщение отредактировал leroixe - Понедельник, 26.03.2012, 21:26 |
| |
|
|
| leroixe | Дата: Понедельник, 26.03.2012, 21:21 | Сообщение # 1137 |
|
Вампироман
Группа: Проверенные
Сообщений: 962
Репутация: 595
Статус: Offline
| Глава 30, часть 1 (окончание)
***
- Ли, - поприветствовал я своего верного вассала. – Есть ли новости из королевского дворца?
- Увы и ах, мой принц, - покачал он головой.
- Какая досада, - равнодушно ответил я.
- Ваше высочество, возможно новые рабыни разбавят тоску в ваших глазах? – Слащаво поинтересовался Ликаон, в глазах которого блеснули дьявольские огоньки. – Наши гостьи уже готовы и ждут, не дождутся знакомства с вами.
- Мой дорогой друг, у тебя уже выявились какие-то симпатии?
- Стоит обратить внимание на блондиночку, она сильно выделяется среди остальных рабынь, - рассказал Ли, и с напускным равнодушием добавил, - я бы не отказался попробовать её первым.
- Как хочешь, - пожал я плечами. – Все равно она побывает у каждого, - мне было совсем не жалко поделиться добычей с теми, кто показал мне путь к истинным удовольствиям. Мы остановились возле дверей с витражными стеклами, Ликаон учтиво распахнул их передо мной.
- Прошу, мой принц!
Я ступил в просторную комнату, ярко освещенную огнями свеч, укрепленных в позолоченных канделябрах. Пространство комнаты занимала огромная кровать с тяжелым бархатным балдахином, несколько канапе, расставленные вокруг стола на кованых ножках, на котором лежали плетки с металлическими наконечниками, цепи, железные ошейники, и прочие, любимые мной и моей свитой, «игрушки». Кроме меня и Ли, удовольствия от "праздников дьявола" вкушали светловолосый и молчаливый граф Нэсмин, лорд Вальтон, порочный взгляд которого повидал не одну тысячу извивающихся женских тел, и лорд Блэкхарт, чьи познания в сексуальных игрищах были практически безграничны. Они, вальяжно раскинувшись на канапе, не сводили три пары хищных глаз с молодых, обнаженных и аппетитных тел новых рабынь. Девушки стояли на коленях, покорно опустив головы . Каждая из них находилась под внушением, и пока не понимала, в какой западне оказалась. Я сразу же обратил внимание на блондинку, про которую говорил Ли, я не видел её лица, но те прелести, которые открывались взору, пришлись мне по вкусу. Маленькая упругая грудь медленно вздымалась при каждом размеренном вдохе, аккуратные розовые соски затвердели от прохлады, окутавшей комнату, её сердце отбивало четкий и спокойный ритм, гоняя кровь по юному тельцу. Но больше всего мне понравились её волосы, сотканные, словно из самого лунного сияния, ухоженные, блестящие, они указывали на то, что их обладательница знатного происхождения.
- Ли, верни ей её волю, - не сводя взгляда с девушки, велел я. Вампир тут же исполнил мой приказ, он одним рывком поставил блондинку на ноги, обхватил её лицо ладонями и прошептал несколько слов, глядя той в глаза. Одно мгновение, и стук ее сердца ускорился, дыхание потеряло свою размеренность, она попыталась отстраниться от Ли, но тот крепко сжал пальцы на её плечах, оставляя на безупречной девичьей коже светло-красные следы. Я знал, что сейчас моя «гостья» начнет задавать вопросы, молить о пощаде, слезно просить отпустить её… Все как обычно. Но вместо «Где я?», «Кто я?» «Чего вы от меня хотите?» я услышал:
- Вампиры, - её голос ласкал слух, мелодичный, словно пение птиц.
- Догадливая малышка, - усмехнулся Ликаон, а затем выпустил клыки и тоном, не предвещающим блондинке ничего хорошего, спросил. – Стало страшно?
Я продолжал наблюдать за вампиром и пленницей, пульс которой замедлился на мое удивление.
- Ты же хочешь мою кровь? Вы все хотите мою кровь, - недрогнувшим тоном ответила она. – Что ж, я не буду сопротивляться.
- Какая смелая малышка, - со своего места поднялся Нэсмин. – Ты останешься такой же бесстрашной, когда я буду отрывать твою плоть по кусочкам? – Он неспешно зашел за спину девушки и обменялся улыбками с Ли. Ночь становилась все более интересной, я не мог припомнить, чтобы в мой замок попадал кто-то похожий на эту сочную глупышку.
- Укусите меня, - хоть девчонка и хотела придать своему тону что-то похожее на безразличие, все же в ее голосе я услышал некий вызов, но, что действительно ввело меня в замешательство, это полное отсутствие страха и отчаяния… Что-то здесь было не так, какой подвох она скрывает? Я хотел было сам поговорить с девчонкой, но Ликаон и Нэсмин слегка запрокинули головы и молниеносно вонзили клыки по обе стороны изящной шеи. Её лицо было закрыто от меня широкими плечами Ли, но ритм маленького сердечка дал мне понять, что даже боль и зловещие перспективы не смогли испугать её. Мои вассалы сделали по жадному глотку горячей крови, чей слегка сладковатый аромат заполнил собой всю комнату. Мои клыки удлинились, мне тоже захотелось испить из этой соблазнительной девчонки, но только через бедренную артерию, одновременно лаская её сочную промежность своими опытными пальцами, а затем и языком… Внезапно тела Ли и Нэсмина обмякли и упали к ногам блондинки, бледная кожа вампиров покрылась синеватой паутинкой, глаза заволокла белая дымка, их рты были открыты, клыки обнажены и испачканы в крови, но я точно знал, что эти два вампира только что встретили окончательную смерть. Несколько секунд я пораженно смотрел на мертвых подданных, а затем устремил взгляд на лицо девчонки, её глаза, ярко-синие, словно два сапфира, бесстрашно следили за мной.
- Годрик, надо свернуть сучке шею, - раздался зловещий голос Вальтона, я отрицательно покачал головой, не сводя пристального взгляда с блондинки.
- Кто ты такая? – через несколько мгновений гнетущей тишины спросил я.
- Я яд для таких, как ты, - довольно дерзко прозвучало мне в ответ.
|
| |
|
|
, особенно учитывая ту сцену, где он измывается над Сьюки! ОМГ! Как она вообще смогла его после такого простить?! Но в итоге наш принц все таки раскрылся с лучшей стороны и в тысячный раз покорил моё сердце)))) 
стокгольмский синдром...изращенные моменты. шо за прелесть 
Поэтому, когда Ал рядом, воообще нет никакой возможности открыть ворд и строчить себе в удовольствие. Вот взяла тайм аут на выходные, надеюсь потрачу свободное время на Золушку.
. И что будет когда он найдет Эрика и Сью 
???
