| arrgentum | Дата: Пятница, 02.12.2011, 17:51 | Сообщение # 457 |
 Фейа
Группа: Публицисты
Сообщений: 2565
Репутация: 921
Статус: Offline
| Коротенькая прода для разминочки. Нужно было войти в "Годриковое" настроение.
-21-
Холодный воздух, словно ледяные волны северного океана, обжигал кожу вечно юного тела. Он как будто смывал c вампира, отдавшегося полету, все дурное, что произошло там внизу, на земле, что принесло столько разочарования и боли. Сейчас все мысли покидали Годрика, уступая место новому яркому ощущению единства с небом, наслаждению чистейшей, безграничной свободы и охватывающего его чувства покоя. Он чувствовал себя гораздо сильнее, чем прежде. Возможно потому, что кровь дроу еще не успела покинуть его тело и в сочетании с этим бескрайним небом дарила ощущение невероятного могущества. Это чувство поражало холодную душу вампира, заставляя забыть обо всем и просто раствориться в нем. Лишь подступающийся к горизонту рассвет заставил вампира опомниться и опуститься в лес, погруженный в предутренний сон.
Впрочем, первое приземление оказалось не слишком удачным: не рассчитав немного расстояние, вампир зацепился за дерево и с огромной скоростью полетел вниз, попутно сшибая большие ветки могучего бука. Очутившись на твердой почве, покрытой зеленой травой, юноша почувствовал резкую боль - сразу дали о себе знать сломанные кости и поврежденные ткани. Эти неприятные ощущения полностью отрезвили его. Он жив, если это можно так назвать, он свободен и он снова одинок. А еще он получил от жизни еще один урок. Довольно дорогой ценой. Это заставляло Годрика до хруста стиснуть зубы, пока он готовил себе место, чтобы переждать день.
***
Яркие, мерцающие серебром точки на черном полотне небосвода сейчас не вызывали прежнего восхищения. Напротив, они напоминали ему Лив и о том, как глупо он попался, как легко кто-то смог усыпить его инстинкты и заставить расслабиться. Глухой рык вырвался из груди вампира, освобождая путь подступающей ярости. Годрик вскочил с мягкой травы поляны и, обхватив голову руками, как-будто это могло помочь, попытался осознать, как же так вышло. Но все было тщетно. Пламя ненависти в нем разгоралось все сильнее, охватывая каждую клеточку его тела. Хуже всего, что в первую очередь он ненавидел себя... да именно себя за промах, который чуть было не лишил его жизни. Как он мог повестись на мнимое дружелюбие и обещания комфортной жизни среди себе подобных?! Он сталкивался с другими вампирами и раньше, поэтому прекрасно знал, на что способны его сородичи. Ведь он сам был таким же - не задумываясь убивал любого, кого посчитает нужным, неважно человека или сверхсущество, если это было выгодно, или просто ради забавы, или чтобы размяться и отточить очередной боевой прием.
А как часто жертвы велись на его улыбку, даже не подозревая, что их ждет? Даже убитая им однажды девушка-вер была слишком самонадеянной, когда разыгрывала перед ним спектакль “деревенская простушка из ближайшего поселения”. За столько времени своего существования он научился видеть своих визави насквозь... но почему в гнезде этого не произошло?
Крик полный ярости и обиды острым лезвием разорвал ночную тишину.
Тело вампира требовало движения, поэтому он вновь сорвался с места, побежал быстрее ветра, петляя среди деревьев, он мчался как сумасшедший пока не вспомнил, что теперь умеет летать и взметнулся наверх навстречу звездам.
Когда лес внизу превратился в еле различимое темное пятно, а перед глазами вечного юноши распростерлась Британия и окружавшие ее острова, он выбрал направление и понесся вниз, к морскому побережью.
Когда лес внизу превратился в еле различимое темное пятно, а перед глазами вечного юноши распростерлась Британия и окружавшие ее острова, он выбрал направление и понесся вниз, к морскому побережью.
***
Капли воды медленно стекали по крепкому телу юноши, оставляя след ночного моря, из которого вампир недавно вышел на берег. Годрик сидел, застыв как мраморная статуя, подобно тем, что можно было увидеть в греческих и римских храмах. Юное белое тело, не обремененное тяжелыми мышцами, имело плавные, почти изящные очертания, странным образом прерывавшихся в тех местах где были черные узорчатые тату. Мягкий свет луны мог позволить разглядеть каждую черточку его фигуры и лица, заворожив любого, кто оказался бы рядом. Лишь глаза вампира выдавали его истинное состояние в тот момент: черные, как морская бездна, они были полны злобы и жажды крови. Крови тех, кто называл себя его семьей и друзьями, и тех, кто еще попадется ему на пути, пока он не вернется в гнездо, чтобы отомстить за себя совершенно безжалостно, насколько способен это сделать хищник с более чем семисотлетним опытом.
Место, куда его занесло, странным образом соответствовало его настроению. Море, такое обманчиво-спокойное на горизонте и серебристое в свете недавно поднявшейся луны, вблизи пенилось и с шумом разбивалось о каменистый берег. Он точно не знал, где находится, но это ни капли его не беспокоило - перед ним теперь лежал весь мир, ограниченный лишь ночным временем, но не расстояниями.
Чуткое ухо вампира уловило едва слышный плеск весел. Сбоку, из-за песчаной косы, откуда недавно вышел на берег вампир, выплыла рыбацкая лодчонка. Одинокий рыбак плыл на ночной лов, приманивая добычу в сети светом лампы. Он взглянул в сторону берега и увидев юношу, сидящего на камнях, помахал рукой.
Годрик ухмыльнулся, помахал в ответ и взлетел с места, а через несколько секунд крепкие клыки разорвали горло несчастного рыбака. Вампир пил жадно, наслаждаясь каждым глотком. Мужчина начал оседать на колени в качающейся лодке от сковывающей его слабости, но чья-то сильная рука удержала его от падения. Последнее что он видел перед смертью - злобное, смеющееся лицо юноши. Капли крови, которая поддерживала жизнь в его выносливом теле, стекали по клыкам и подбородку убийцы. Прошло всего несколько секунд и гостеприимные морские воды приняли обескровленное тело в свои объятия, а немного утоливший жажду вампир отправился на поиски ближайшего города.
***
Настойчивый шум волн, бьющихся о борт корабля, был как нельзя кстати, он успокаивал и вводил почти в трансовое состояние. Стоя на причале Данбара, небольшого городка на востоке Шотландии, Годрик грустно усмехнулся - когда-то точно также он уезжал из Брундизи, потом из Афин и множества других городов, бывших ему лишь временным пристанищем. Только теперь он принял... ему пришлось принять причину этого. Все эти века, с создателем и без него, он цеплялся за остатки человечности. Но последняя попытка была действительно последней. У него не может быть дома, он не может довериться никому, кроме родной крови, а те, кто заставил его признать это, получат заслуженный “подарок” - истинную смерть.
Рассудок и душа воина, на счастье Годрика, победили горящее в нем желание как можно быстрее отомстить. Многовековой опыт и ум стратега подсказали, что возвращаться сейчас в гнездо недальновидно и опасно. Скорее всего, его там ждут и не факт, что он сможет в одиночку противостоять вооруженным до зубов вампирам. Месть может и подождать. В отличие от смертных людишек, его враги могли жить сколь угодно долго.
Корабль до Лондона отчалил. Годрик проводил его глазами и направился в противоположную сторону.
Половинка V&V ©
Förlåtelse är kärlek, kärlek är allt.
|
| |
|
|
| arrgentum | Дата: Четверг, 26.01.2012, 15:03 | Сообщение # 464 |
|
Фейа
Группа: Публицисты
Сообщений: 2565
Репутация: 921
Статус: Offline
| Спасибо всем за ожидание! Выкладываем большущую главу и надеемся, что вам понравятся дальнейшие приключения вечного юноши Годрика.
-22-
В глубокой, узкой и до неприятного сырой пещере в прибрежных скалах острова Мэн, где провел день Годрик, он не желал оставаться больше ни минуты. Вампир покинул свое поистине недосягаемое убежище и остановился в паре шагов от входа. В сотне метров внизу волны с диким ревом бились о твердую породу, напоминая содержимое гигантского кипящего котла. Годрик посмотрел по сторонам. Он знал, что справа в двух минутах полета расположен маленький городок, а слева на многие мили кроме скал нет ничего. Вампир направился в сторону людских жилищ.
Последнюю сотню лет его носило по всем островам Британского архипелага, включая Ирландию и Исландию, но почему-то Годрику не хватало решимости убраться на континент, подальше от терзавших память воспоминаний о предательстве. Не имея никакого желания связываться с другими вампирами и тем более людьми, юноша абсолютно не пытался больше искать комфортной и более менее цивилизованной жизни. Его дневными пристанищами становились непроходимые леса и пустынные горы, а постелью — каменный пол пещер или мокрая земля. Он забыл об одежде из мягких и дорогих тканей. Годрик и теперь чаще всего ходил полураздетым, в одних лишь штанах из грубого полотна и кожаных охотничьих сапогах, а то и вовсе босиком. Как оказалось, аскетичное существование вполне устраивало, оно как нельзя лучше отражало теперешнее самоощущение. Единственное, в чем он не стал себе отказывать, так это в еженощной кровавой трапезе. Хищник всегда остается хищником. Вот и сейчас вампир собирался дать волю своим инстинктам.
Еще задолго до того, как его зрение различило в ночной темноте городские постройки, Годрик увидел в той стороне зарево пожара. Город горел. Юноша ухмыльнулся: сегодня охота будет просто чудесной. Ему даже не нужно будет никого искать.
Оказалось, что полыхало неспроста — по узким улицам прибрежного города взад и вперед сновали мародеры, вынося из уцелевших домов все мало-мальски ценное. Бездыханные тела немногочисленных защитников города валялись прямо под ногами. Воины в островерхих шлемах и меховых безрукавках поверх кольчуг, с мечами в руках и легкими боевыми топорами за поясом хватали не успевших убежать из города жителей и волокли их к берегу. Морские разбойники пополняли свои запасы живого товара. В воздухе стоял запах гари, крови и паленого мяса вперемешку со страхом. Не самый приятный, но возбуждающий коктейль.
Годрик приземлился неподалеку от стоявших на якоре разбойничьих кораблей и стал выбирать себе жертву. Его внимание привлек молодой воин с длинными светлыми волосами, выбивающимися из-под шлема. Он в числе прочих своих товарищей охранял сбившихся в кучу пленников, но стоял чуть поодаль от остальных. Удобно. Вампир поднял с земли камень и почти не прикладывая усилий швырнул в выбранную жертву. Тот глухо ударил в спину воина. Мужчина обернулся с искаженным от злости и боли лицом, и в тот же момент Годрик вышел чуть вперед, давая себя заметить. Воин отреагировал мгновенно и, размахивая мечом, понесся в его сторону. Вампир отступил, уводя свою будущую добычу в темноту.
Когда человек практически настиг его, остановился и продемонстрировал ему оскаленные клыки, хорошо заметные в свете луны. Но, к удивлению вампира, он не увидел на лице жертвы и тени страха, а лишь удивление.
- Драугр*, - пробормотал вооруженный мужчина.
Годрик не знал этого языка, но понял, что каким-то образом воину известно о том, кем он является. Ему стало любопытно, что именно знает этот человек. Вампир спрятал клыки и подался навстречу, но едва успел отпрянуть, потому что воздух на уровне его шеи рассекло лезвие меча. Юноша зарычал: он слишком давно не сталкивался с человеком, который попытался бы дать ему отпор. Ничтожный человечишка, который знает или догадывается о том, как можно убить вампира, представляет опасность. Не медля ни секунды, быстрым движением Годрик вырвал меч из его руки, отбросил в сторону и впился зубами в шею храброго воина, который одарил своего убийцу напоследок ненавидящим взглядом. Через пару минут все было кончено.
Молодая кровь отлично насытила, но не успокоила его. Он все еще был в бешенстве, а совсем рядом с ним стояли два корабля с воинами не самого робкого десятка, которым, по-видимому, известна была тайна ему подобных. Вампир даже не раздумывал...
***
Годрик еле смог остановиться, перебив всех вооруженных людей на берегу, на кораблях и в городишке. На местных жителей, в ужасе смотревших на сцены побоища, даже не обращал внимания. Но когда все закончилось, он увидел сотню пар глаз, уставившихся на него, полуголого, покрытого с ног до головы кровью. Овцы... Никто из них даже не думал бежать. Женщины прятали детей от этого зрелища и без остановки крестились, пока Годрик раздумывал, не перебить ли их всех заодно. Потом ему стало противно. Он был слишком сыт и слишком доволен тем, что сделал, чтобы марать руки об это...
Правда кое-чем стадо могло быть ему полезно.
- Кто были эти воины? Откуда они пришли? - громко спросил толпу Годрик, показывая руками на одиноко покачивающиеся на волнах корабли. - Отвечайте, иначе отправитесь вслед за ними! - пригрозил он людишкам, когда не получил ответа.
- Северяне, данны, - послышался нерешительный голос из толпы. Все зашевелились и отступили на полшага от говорящего, словно от прокаженного.
Годрик посмотрел на раненого мужчину лет сорока, который еле стоял на ногах, потом поднял лицо вверх - ветер изменился и дым от пожара в городе совсем закрыл звездное небо. - Хорошо, - сказал он. - Живите. Но будете болтать обо мне - приду и разорву на части каждого!
Из толпы послышался истерический плач. Пора было уходить, пока кто-нибудь снова его не взбесил.
***
Пару ночей спустя Гордик решил навестить лондонских вампиров. Каким же было его удивление, когда он увидел, что город на Темзе сильно пострадал за прошедший век от воин, а вампирское гнездо и вовсе было разрушено. Несколько ночей он провел в поисках старых “друзей”, но встретил лишь несколько незнакомых вампиров, которые ничего не слышали ни об Иосифе, ни о бывшем эльфе Натаниэле.
Как ни странно, вампир даже не был зол. Что-то подсказывало ему, что бывшая “семья” - известные ценители комфортной жизни, убралась с осаждаемых викингами островов куда-то в более тихое и спокойное местечко, чтобы вновь присосаться к людям. И он обязательно их найдет.
Годрик довольно быстро покинул Британские острова, предположив, что стоит начать поиски с запада Европы.
***
Всего пару лет потребовалось юноше, чтобы вновь напасть на след. Шел 914 год от Рождества Христова, как теперь принято было говорить в христианском мире, и в одном из прибрежных городов на юге Франции он встретил недавно обращенного вампира, андалусийца по происхождению. Этот немолодой уже человек с колючим взглядом и наклонностями настоящего садиста после совместной охоты и трапезы рассказал, что около тридцати лет назад встретил странствующее гнездо вампиров. Они направлялись в спокойные и плодородные земли в долине реки Рейн.
Таким вовлеченным в жизнь вампирского общества Годрик еще никогда себя не чувствовал. За следующие несколько месяцев поисков по территории бывшей Империи Франков он познакомился к огромным количеством странствующих и живущих гнездами детей ночи, и наконец пытливая натура привела его в город Ахен в Лотарингии.
Едва войдя в город, почувствовав царившую в нем атмосферу достатка, Годрик понял, что цель его где-то совсем рядом. Чутье вело его в богатые кварталы, но, проведя там всю ночь, он не встретил ни одного вампира.
Следующей ночью он снова бродил по городу, пытаясь отыскать хоть какие-то признаки присутствия в городе его сородичей, но все было тщетно. Разозленный неудачей юноша быстрым шагом направился прочь из богатых кварталов в центр города, где собрался найти кого-нибудь, чтобы выпить досуха и продолжить поиски: что-то не давало ему покинуть Ахен просто так. Вот только вместо питейных заведений и других злачных мест, где ночами ошивалась легкая добыча, ноги юноши сами привели его к серым каменным стенам городского собора. Некоторое время вампир в восхищении рассматривал игольчатые пики башен, являющихся продолжением узорчатых колонн, украшенных статуями христианских святых, и всматривался в высоченные окна, застекленные цветными витражами, плохо пропускающими солнечные лучи. Хоть этот храм номинально и являлся домом “Бога”, который “есть Любовь”, его ощетинившийся на небо облик говорил юноше совсем об обратном. Годрик скорее подумал бы, что те, кто скрывается за стенами собора, лучше знакомы с ненавистью и боятся разоблачающего света дня.
Подтверждение мелькнувшей догадке было получено незамедлительно: острый слух вампира уловил цокот лошадиных копыт и скрип колес деревянной повозки. Юноша взметнулся вверх и затаился под крышей одной из башен, присев за колоннами балюстрады. К собору приблизилась группа монахов в плащах с капюшонами, скрывающими лица. Правда с такой высоты Годрик все равно ничего не смог бы разглядеть. За монахами ехала вместительная крытая повозка, со всех сторон окованная железом, которую с трудом тянула низкорослая, но очень массивная лошадка, явно привыкшая к перевозке тяжестей. Так обычно перевозили рабов или опасных преступников. Но зачем везти их в храм?
Годрик уловил обрывки разговора внизу - монахи говорили так тихо, что громкий стук колес по каменной мостовой и дребезжание кованой повозки заглушал отдельные фразы. Юноша не удивился, услышав итальянскую речь, ему было известно, что она была языком, которым посланцы Ватикана во всем мире общались с их богом и друг с другом. Только вот знакомая интонация одного из монахов и манера говорить с легким придыханием на гласных заставила зрачки вампира сузится в точку от полыхнувшей ярости.
Иосиф. Предатель. Двуличная змея. Годрик едва не махнул с балкона вниз, чтобы своими руками вырвать ему сердце. Его остановило только понимание того, что секундная расправа не даст ему ни капли удовлетворения. Разве зря он ждал десятилетия, чтобы все закончилось за одно мгновение? Юноша сделал пару ненужных вдохов по схеме индийских аскетов, чтобы обрести полное равновесие и стать хладнокровнее равнодушных к происходящему стен собора.
Иосиф обсуждал с другим, наверняка тоже фальшивым монахом, какое-то событие, на которое соберется завтра днем весь город.
- Людишки будут благодарны, что мы изловили и дали им побить камнями и утопить очередную ведьму, из-за которой, по их глупым суевериям, сдохла пара коров, пяток свиней и высохло несколько грядок с капустой, - довольным голосом говорил он. - Жаль, что мы пропустим все веселье, пережидая день в гробах.
- Зато мы прекрасно повеселимся следующей же ночью, питаясь нашими добропорядочными горожанами, - ответил его собеседник, мечтательно причмокнув губами.
Иосиф, который был уже у черного входа на территорию собора, кивнул в ответ и пару раз негромко стукнул железным кольцом дверной ручки по деревянной поверхности ворот. Спустя минуту послышался звук отодвигаемого засова, ворота распахнулись и вся процессия вместе с повозкой, в которой, как догадался Годрик, сидела схваченная колдунья, скрылась в недрах собора. Наблюдающий на крыше вампир не покинул свой пост. Ему нужно было хорошенько подумать.
***
Юноше вспомнился один из разговоров с создателем, случившийся века назад, во время их путешествия в страну фараонов, Египет. Он тогда с презрением отзывался о слабости людей, которых даже самый молодой и слабый вампир при желании может разорвать на части. Админиус с его неизменной загадочной улыбкой поведал своему дитя о том, что некоторые люди, оставаясь смертными, могут обрести небывалое могущество с помощью магии. В легендах каждой страны встречаются упоминания о ведьмах, колдунах, чародеях, заклинателях.
- У этого явления много имен, но суть одна, - рассказывал Админиус, щекоча перышком павлина спину угольно-черной эфиопки, которая лежала на его коленях и мурлыкала как кошка, не понимая ни слова из их беседы на латыни, - тонко чувствующие душу мира люди могут направить ее силы согласно своей воле. Они могут щелчком пальцев воспламенить дом или перенести любое существо в другое место. Запомни, Годрик, - сделавшись на секунду абсолютно серьезным, сказал повидавший разные диковины вампир, - некоторые из них могут справиться даже с самым старым вампиром.
Теперь, спустя столько лет, Годрику выпал шанс познакомиться с ведьмой. Ему стало очень любопытно, действительно ли вампиры-монахи схватили человека, обладающего каким-то даром, или под горячую руку попалась неудачливая гадалка или вообще городская сумасшедшая. Это заставило юношу, почти ставшего одним из каменных изваяний собора, предпринять активные действия.
Ему было не слишком сложно проникнуть внутрь, найти пустую повозку, и даже удалось, следуя по запаху женщины, никем незамеченным проскользнуть в подземелье. Ведьму никто не охранял. То ли она действительно была никудышная, то ли ее тюремщики слишком самоуверенны, но Годрику это было только на руку. Юноша подумал, что сами боги ему благоволят, его покровитель воинов, давно забытый смертными, одобряет его намерения. Это стало ясно, когда своим острым зрением в полумраке каменных застенков вампир увидел ее глаза, горящие дикой ненавистью без всяких признаков безумия. Он подошел к разделяющей их решетке. По ту сторону стояла, вцепившись руками в складки простой длинной холщовой рубахи молодая черноволосая женщина. Она была сильно измождена, ее руки и ноги в кровоточащих порезах, укусах и просто ссадинах. Вампир не видел ее шею, но по бледности кожи было понятно, что ее усиленно осушали, лишая сил. И только горящие ненавистью глаза показывали, что ведьма не смирилась с участью. Это был еще один хороший знак. В голове без малого тысячелетнего вампира родилась странная идея.
Годрик ощупал руками решетку, легонько подергал ее, оценивая прочность, а затем одним рывком выдрал ее из стены с корнем. С потолка и стен посыпались мелкие камни и поднялась пыль, сквозь которую ведьма недоверчиво и немного удивленно уставилась на него, бормоча себе под нос какие-то слова. Юноша отшвырнул решетку, приблизился к ведьме, поднял цепь, которой она была прикована к стене и с громким скрежетом вывернул из стены крепление.
- Что тебе от меня нужно, проклятый нахтцерер**? - взвизгнула женщина и попятилась назад.
Но на разговоры у Годрика не было времени - слишком много шума он наделал и сейчас здесь будут другие вампиры. Юноша намотал цепь на руку, а другой легко, как пушинку, подхватил ведьму и на невероятной скорости понесся наверх, к выходу из собора. Похоже, его сородичи, находящиеся здесь, совсем расслабились, потому что на пути похитителя никто не стоял. Когда он, оказавшись за пределами здания, взлетел, чтобы убраться на время как можно дальше от города, то почувствовал, как тело в его руках обмякло - ведьма лишилась чувств от ужаса. Годрик хмыкнул. Людишки...
Однако далеко ему улететь не удалось: вампир почувствовал, как сердцебиение женщины начинает затихать. Крайнее истощение и испуг сделали свое дело, она перестала бороться.
- Нет, так просто тебе не ускользнуть, - уверенно сказал ей Годрик, раздосадованный необходимостью остановки. Он опустился ниже, чтобы высмотреть место, где можно было бы укрыть человека и спрятаться на день самому. Для этих целей не подошла бы привычная ему лесная чаща, поэтому пришлось найти ближайший небольшой городок в горах и забраться в пустующую ночью церковь.
Он, гремя этой проклятой цепью, положил угасающую ведьму на скамью, склонился над ней, прокусил себе запястье и прижал рану к губам женщины. Несколько долгих секунд его выдержанная столетиями кровь просто стекала в приоткрытый женский рот и Годрик уже было подумал, что опоздал, и ведьма умрет, а потом обратится. Мысль о том, что он вот так внезапно может стать создателем, разбудила в нем давно забытые чувства, и вампир едва не пропустил, как умирающая открыла глаза, а потом подняла одну руку и прижала запястье вампира к своим губам, жадно втягивая целительную кровь. Годрик хотел было усмехнуться, но едва почувствовал сосущие движения, как его охватило необычное возбуждение. Оказалось, что отдавать кровь не менее приятно, чем забирать ее.
Ведьме становилось лучше на глазах, ее взгляд прояснился, она смотрела на своего спасителя со смесью страха и надежды.
- Мне нужно будет уйти на день, - сказал ей Годрик сурово. Будет лучше, если она поймет всю серьезность его намерений. - Можешь уходить куда угодно, но знай, что едва солнце сядет, я найду тебя.
Он знал про это чудесное свойство мертвой крови - звать отдавшего ее вампира.
Женщина нахмурилась.
- Что тебе нужно от меня, нахтцерер? - задала она тот же вопрос, что и в темнице.
- Называй меня как хочешь, но твоя кровь мне не нужна, - ответил Годрик. - Я хочу заключить с тобой сделку на твою жизнь. Если откажешься мне помочь - убью прямо сейчас. Если обманешь - найду и убью потом. Тебя и всех, кто тебе дорог.
Годрик умел угрожать. Это было видно по расширившимся от страха зрачкам ведьмы и ее дрожащим губам.
- Я сделаю все, что скажешь, - покорно ответила ведьма. - Только не убивай.
Люди слабы, ими управляет столько разных чувств, самое мощное из которых - страх. Годрик улыбнулся.
- Тогда отдыхай. Я найду тебя следующей ночью. Не вздумай шутить со мной, - пригрозил он перед тем, как скрыться из церкви.
***
Это было сделано пасмурной, холодной ночью, в первых числах апреля. В горном местечке под названием Моншау, где Иосиф и его “братья” скрывались от глаз простых людей, считавших это место монастырем, где в подземных кельях от дневного света добровольно изолировали себя три десятка монахов Римской церкви. Так бывшие лондонские вампиры могли не бояться того, что кому-то их добровольное заточение во тьме покажется подозрительным, и ночами навещать людный Ахен без всяких проблем.
Годрику понадобилось два месяца, чтобы изучить их новые привычки и распорядок. Но к началу апреля он узнал все, что требовалось, и посвятил в свой план ведьму. Та уже полностью восстановилась от пережитых несчастий. Магда, так ее звали, оказалась чрезвычайно предприимчивой и изобретательной. Небольшой кошель с монетами, который Годрик принес ей, чтобы она нашла себе кров и пищу, женщина использовала с умом. В тихом районе Ахена она купила маленькую швейную мастерскую с жилыми комнатами на втором этаже, взяла пару девиц в обучение и вскоре дело пошло успешно. Когда юноша посвятил ее в свои планы относительно монахов-вампиров, Магда буквально загорелась этой идеей. Желая навсегда покончить со своими преследователями, она засыпала удивленного вампира дельными предложениями, одно из которых привело его в совершеннейший восторг.
Итак, в ночь, когда в монастыре праздновали очередной праздник - день святого Исидора, епископа из Севильи, прославившегося авторством первой в мире энциклопедии, Годрик и Магда, расположившись на горе, возвышающейся над монастырем, ждали, когда вампиры соберутся в новой деревянной постройке во дворе монастыря, где с начала весны проходили их “трапезы”. Сейчас там вместе с вампирами находилась почти дюжина людей. Все они или добровольно отдавали себя вампирам или были под внушением. Магда была не в духе - Годрик сказал, что плевать хотел на людишек, и спасать их не будет. Ведьме нечего было ему возразить - уговор в данном случае был ценой только ее жизни.
Годрик видел, как закрылась дверь за последним вампиром, как в маленьких окошках трапезной мелькали тени собравшихся. Он подождал еще четверть часа на всякий случай, а потом схватил в охапку ведьму, уже попривыкшую к полетам и приземлился с ней на каменную монастырскую стену.
В горах дул холодный ночной ветер, и Магда с трудом держала равновесие на узкой, высокой стене. Тогда вампир встал рядом и обхватил ее рукой за талию. Сегодня ему предназначалась роль наблюдателя срежиссированного им спектакля.
Ведьма вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась. Она сосредоточилась на своей части действа и стала читать заклинание. Годрик уже не в первый раз видел, как она это делает, но каждый раз это зрелище притягивало его. Простая, довольно невзрачная женщина словно преображалась: глаза загорались таинственным огнем, тело казалось средоточием невероятной силы и в сочетании с волосами, развевающимися на ночном ветру, это впечатляло.
Когда первое заклинание было произнесено, Магда повернулась к Годрику и заглянула ему в глаза.
- Возможно, я знаю, как спасти людей, которые внутри, - начала она. - Я немного изменила заклинание.
Тотчас ведьма охнула от боли, которую причинила ей усилившаяся хватка кровопийцы.
- Если из-за твоего милосердия уйдет хоть один вампир... - зарычал ей в ухо Годрик, - я заживо сдеру с тебя кожу и сделаю чучело в напоминание всем глупым ведьмам.
Магда выдержала вспышку его гнева и покорно кивнула.
- Смотри, нахтцерер! - сказала она и протянула обе руки вперед, начиная новое заклинание.
Деревянная постройка во дворике монастыря загорелась сразу со всех сторон и в ту же секунду почуявшие опасность вампиры выскочили наружу первыми, оставив людей в объятом пламенем доме. Самые быстрые погибли первыми, не успев ничего понять - они наткнулись на магический барьер, который поставила вокруг постройки ведьма, и сгорели, едва прикоснувшись к нему. Годрик с удовлетворением отметил, что Иосифа среди них не было. Он не заслужил случайной и быстрой смерти.
Остальные вампиры, видевшие смерть сородичей, заметались вокруг горящего дома, уворачиваясь от бушующих языков пламени.
Из дома начали выбегать задыхающиеся от дыма люди. Годрик напрягся: если ведьма ошиблась ради их спасения, его план пойдет насмарку. Но колдовской барьер пропустил смертных, а кинувшегося вслед за ними кровопийцу поджарил мгновенно. Ветер тоже мог свободно проникать за ведьмино заграждение - он раздувал языки пламени, которые стелились по земле, заставляя вампиров в панике сшибать друг друга с ног. Здесь уже каждый был сам за себя, поэтому самые слабые и неловкие погибли по вине своих же собратьев по гнезду. Годрик не мог удержаться от злорадного смеха, чем привлек внимание оставшихся в живых, в том числе и подлеца-Иосифа.
Палестинец и здесь умудрился оказаться в наилучшем положении - вампир нашел место с той стороны дома, откуда дул ветер, таким образом, оказавшись в относительной безопасности. И теперь он со страхом и отчаянием смотрел на стоящего на стене юношу в компании сбежавшей ведьмы.
- Годрик! - закричал палестинец, - ты теперь прячешься за спину человека? Давай разберемся один на один, как настоящие воины.
Юноша захохотал в ответ.
- Ты никогда не был воином, Иосиф! Мне противно даже представлять, что убью тебя собственными руками. Ты - подлая крыса, которую нужно сжечь, чтобы вонь твоих останков не поганила воздух! Магда! - дернул он ведьму за талию.
Та направила руку на Иосифа, и тот дернулся, когда медленное пламя побежало по его ногам вверх.
Потом ведьма переключилась на оставшихся вампиров, сжигая их по одному. Одним из последних погиб бывший эльф Натаниэль, бросающий на юношу на стене безумные взгляды, полные ненависти. Годрик не очень хотел его убивать, но понимал, что это необходимо. Смерти создателя зеленоглазый вампир никогда бы ему не простил.
Спустя какой-то час здание из сухой ели сгорело дотла.
Годрик с ведьмой спустился вниз, подошел к пепелищу и смачно плюнул в него. Слюна зашипела на пышущих жаром углях, а вслед за ней с неба закапал холодный весенний дождь. Юноша никак не мог понять, наступил ли мир в его неживом сердце...
Обернувшись, он увидел счастливую улыбку, блуждающую на губах ведьмы. Ей точно сейчас было хорошо и спокойно.
Повинуясь секундному порыву, Годрик бросился к ней и приник к ее влажным, замерзшим на ветру губам.
* Драугр (от древнеисл. draugr, мн. ч. draugar, норв. Draug) — в скандинавской мифологии вид нежити, выходящей после погребения из своих могил. Википедия
** Нахтцерер, или «ночной похититель» — вампир северной Германии. Как и славянский вампир, нахтцерер был вновь вернувшимся (недавно умершим, вернувшимся из могилы, чтобы нападать на живущих, обычно на семью и знакомых). Источник
Половинка V&V ©
Förlåtelse är kärlek, kärlek är allt.
|
| |
|
|
?! 
Ведь в нем еще есть человечность и вера, но сейчас после истории с Лив, этот урок был слишком жестоким, он еле унес ноги и выжил. Ему так одиноко, ведь не смотря ни на что, ему комфортно было поначалу, пока его не пытались поиметь... 
Самая лучшая месть когда она не затуманена бешенством. И Годрик прав, надо переждать и подготовится, уже тогда он был отличным стратегом 
Представила в красках, благо авторы умеют это красиво, а главное талантливо преподать 
Я так соскучилась по этому произведению 
Бедная ведьма, может у нее просто слабый вестибулярный аппарат 
Очень надеюсь на скорое продолжение
