У него, как и обычно, было море работы, собственно, бизнес был его жизнью, домом и любимой женой, здесь он был и Царь и Бог, вспоминать о своем новом ночном видении времени особо не было, тем более, что девушка, с голубыми глазами оленихи, все время от него ускользала. Стыдно признаться, но даже в своих грезах он все еще ее не завалил. Он засыпал в облаке ее дурмана, в дымке белого, в его снах почти прозрачного, летящего платья, которое приподнималось при малейшем дуновении легкого ветерка, предоставляя взгляду желанную округлость ягодиц. Он клал широкую ладонь ей на грудь, та не вмещалась в его большую руку. В этот момент она все время вздрагивала и закатывала глаза... Чем больше он мучился этими видениями, тем сильнее в нем крепло решение, что нужно встретиться с ней снова, и как можно скорее.
Подвернулся удобный случай, из клуба украли деньги, он бы, без сомнений, и сам разобрался с этим делом, но это была идеальная возможность не только увидеть ее вновь, но и попробовать прибрать к рукам. На этот раз она появилась, не поразив невинным видом, она была одета в будничном стиле, зато каком. Облегающий топ, если бы не этот чертов бюстьгалтер, он мог бы весь допрос любоваться ее сосками, интересно, какой была ее ореола, большая или маленькая? Он больше любил крупные женские кружочки, Эрик представлял себе ее соски как нежно-розовое кружево, не идеально круглое, а со своим телесным узором.
Он слишком долго задержал взгляд на ее груди, потому что Сьюкки стада нетерпеливо сверкать на него глазами, это его лишь раззадорило, ему нравилось демонстративно выражать ей свое сексуальное влечение и он не собирался его скрывать.
Запах пота его наемных работников, особенно Брюса, который, казалось, вот-вот и вы@рет свои кишки от страха, все время перебивал ее чудный аромат, потом дико визжащая Джинджер… О Господи, Сьюкки была уникальным островком уравновешенности и рассудительности посреди людского океана.
А потом… такого он бы не смог придумать даже в самых смелых своих мечтах! Он проткнул ради нее Тень, грязного ублюдка, стащившего у него деньги. Ну, ничего, благодаря ему он снова увидел свою богиню, да еще и с ног до головы в вампирской крови!!! Алые сгустки кусками сваливались с ее тела, она не издала ни звука, лишь выставила вперед пальчики и открыла рот, не стыдно признаться, что в его голове мгновенно возник образ, как он стоит перед ней и вставляет в окровавленный ротик свой член, а потом неистово целует ее, с силой и давлением, высасывая из нее алый нектар, лижет все ее тело, предварительно сорвав с нее этот топ и чертов бюзик…
Да, на сегодня именно так она будет выглядеть в его предутренней поллюции…
Она спасла себя сама, потому что все то, что происходило дальше, он помнил крайне плохо. Запах крови, смешавшийся с ее телесным ароматом, феромоны людского страха и целый букет испытываемых ею эмоций заняли все пространство комнаты. Анализируя перед сном эту ситуацию, Эрик сравнил свое состояние с безумством, которое когда-то наслала на него менада, точно также он чувствовал себя и в этот раз, только сошел с ума от желания. Если бы она по-быстренькому не смылась и не подсунула ему эту дуру Джинджер, он взял бы ее силой, вне всяких сомнений, он без прелюдий вонзил бы в мягкость ее плеча свои клыки, причинив ей тем самым досадную, незаслуженную боль. Но, даже придя в себя, Эрик осознавал, что не пожалел бы об этом потом ни секунды, он слишком сильно ее желал.
Оральный оргазм был потрясающим, в комнате, где весь воздух был заменен на аромат вампирской крови и ее запах, в теле, в котором недышащие легкие под самый завяз были заполнены этим заряженным афродизиаком, когда перед собой он видел лишь соблазнительный, алый ротик, который с радостью принимал в себя его плоть… Сексуальный восторг снес ему крышу, и у него от удовольствия даже закружилась голова, чего он не испытывал столетиями. В такой экстаз его приводила лишь Пэм, когда они были только любовниками.
-Что же будет, когда я буду иметь тебя, моя загадочная Сьюкки?..
Сегодня он пораньше лег в кровать, чтобы растянуть мечтательные видения. Ему не нужно было напрягаться, чтобы уловить ее вкус, теперь он останется с ним надолго… Эрик закрыл глаза и стал воображать.
Она снова была в опустевшем клубе, в полумраке лишь кое-где приглушено горели настенные лампы, но он видел ее идеально. Она стояла рядом со столиком в обтягивающих джинсах и таком же тесном топике, без бюстгалтера, но голубой цвет ее майка сменила на алый. Ее рот, шея, живот и руки, все было в крови Тени. Она стояла молча и смотрела на него. Но Эрик видел лишь крупную набухшую ореолу женской груди. Он осторожно подошел к ней, с обнаженным торсом и босой, с удовольствием ступая по кровавым лужам вокруг нее.
Властно положив ей руку на талию, он резко притянул ее к себе, она дрожала словно до смерти напуганный зверек. Эрик без прелюдий засунул руку ей под маечку, взяв ее за грудь. Сквозь полудрему он даже зарычал от удовольствия. Он касался ее груди и слизывал со рта и шеи кровь, наконец, она застонала и запрокинула голову в экстазе. Тогда Эрик стал напирать на нее всем своим телом, сдвигая назад к столику, и через пару шагов усадил ее на плоский диск. Она сама развела ноги в стороны, чтобы ему было удобно устроиться в ее треугольнике.
Не долго думая, Эрик разорвал на ней маечку, она весело засмеялась и сняла ее остатки с плеч. Вот она сидела перед ним, словно его зеркальное отражение: по пояс голая, в крови, глаза горели хитрым огоньком, губы и щеки налились горячим розовым нектаром… Он не решался коснуться ее, боясь того, что этот рубиновый мираж тут же испариться.
Почему-то именно в этот момент любования Эрик понял, насколько все это нереально, насколько она была от него далека, неподдаваема его стандартным трюкам, насколько она была уникальна и совершенна, его неземная богиня. И он стал просто смотреть на нее, испытывая при этом восторг и радость. Он зачем-то спросил ее, можно ли ему коснуться ее груди, но она лишь таинственно улыбнулась ему в ответ, и по ее взгляду было непонятно, приглашала ли она его к ласкам или отвергала? Он решился и приблизился к ней, медленно протягивая длинные пальцы к соску, и в это же мгновение она словно по воздуху ускользнула от него в очередной раз, в глубокую темноту клуба, оставляя после себя дорожку из веселого, звонкого смеха. Она обернулась ему на прощание, чтобы сказать:
-До завтрашнего раннего утра, мой Эрик!..
Когда он очнулся с первыми сумерками, то нисколько не удивился тому, что его постель оказалась мокрой, зато душа его порхала и радовалась.

Водоворот под названием «Сьюкки Стэкхауз» затягивал все сильнее и активнее, Эрик чаще чувствовал себя неприкаянным и пустым, как потерянная в море бутылка. За последнее время произошло множество событий, к его удовольствию, все они были связаны с ней. Уходя в желаемое небытие этим утром вампир ощущал себя домохозяйкой, которая стоит в огромном супер-маркете, перед не менее огромной полкой с немыслимым количеством пачек чая, и никак не может решиться, ему предстояло выбрать тот светлый образ девушки, который должен был мягко и нежно погрузить его в анабиоз. Сколько впечатлений! Было в чем поковыряться…
Первый образ выглядел так: она, в разорванной блузке и такой же юбке, бросается ему на шею, прямо на мостовой, она представляет его как спасителя и защитника, почти что спасателя Малибу, девушка старается укрыться на его груди, зарыться в объятия из сильных, мужских рук и тихонечко плачет, иногда всхлипывая…она такая беззащитная… и в тоже время…
Он запомнил ее дикий вид возбужденной адреналином амазонки. Как она была прекрасна в своей необузданности! Его отважная львица. Блузка разорвана у ворота и через лохмотья проглядывает светлый бюстгалтер, ее грудь дразнит его, воздействуя совершенно магическим образом на член: его волшебная палочка снова работает! Юбка оставляет не меньший простор для фантазии, разорванная в драке, в опасном приключении, она словно говорит вслух: «ООО, я очень опасна, никто не покорил меня, никто не покорит! Попробуй меня, если тебя не дорога жизнь…»
Божественная сирена, эта Сьюкки, своей детской невинностью и хваткой хладнокровного киллера заманивала она мужские корабли и топила их. Эрик не зря прожил столько лет, он прекрасно осознавал это, но сопротивляться не хотел. В конце концов, он вдойне не зря прожил эти века, а сирен когда-то перехитрил мужчина, стоило сыграть в эту опасную игру, тем более, что наконец, появился достойный противник… с обалденными буферами!
Второй образ был из серии «кровавой каши». К сожалению, от этих воспоминаний ему остались крошки. Когда вокруг было столько крови, особенно вперемешку с вампирской, лежали трупы и чьи-то кишки были размазаны по стенам, а в комнате вместо воздуха повисло сплошное красное марево, Эриком управляли инстинкты и порождаемые ими желания. Он хотел участвовать в этой случайной импровизации боя, упиться вымышленным сражением, как в старые добрые времена, и получить свой трофей, славную деву Сьюкки Стэкхауз, можно даже в ее платье для пикника.
Он лежал на ней, о Боже! Какой он испытал восторг от такого примитивного события. Взрыв красных кровяных телец в его сердце, наверняка, именно он заставил эту бесполезную мертвячину забиться быстрее.
Эрик словил себя на мысли в тот момент, что лежал на ней так, словно делал это всегда, и особенно по выходным…будто и не уходил никуда из этой уютной гавани. Это ощущение ему не понравилось. Он хотел обладать плотью мисс Стэкхауз, а вовсе не находить в ней упокой души своей, если она, вообще у него была. Один - ноль в ее пользу, черт! Зато он заставил ее принять часть него в себя, при чем без рукоприкладства. Один – один, однако. Теперь у Эрика было преимущество, он мог ощущать ее самые сильные эмоции, а то, что он чуть не кончил от самой мысли, что она пьет его кровь, не считается!
От совместного поцелуя осталось лишь напряжение в штанах. А остальное он помнил словно в тумане.
Следующий вариант на выбор был очень даже ничего, Эрик делал ставки на него.
Сьюкки сидела перед ним на диване в восхитительном вязанном платье без нижнего белья. Вот это было искушение: находиться с ней рядом, и глядя ей в глаза, раздевать ее взглядом. Плутовка лишь подливала масла в огонь: она наслаждалась этим, она купалась в его желании. Эрик представлял, как у всех на виду медленно приближается к ней, она вся трепещет и жадно втягивает воздух в предвкушении его ласк. Он нежно оголяет ей плечико, стягивая платье в сторону, и прикасается к коже губами. Легкими, едва ощутимыми ласками он целует ее по лебединому изгибу, она закрывает глаза и прерывисто дышит.
Эрик подушечками пальцев гладит ее по тому же божественному изгибу, по контуру обводя овал женского лица. Затем он жадно присасывается к ее горлу, он целует ее шею, играя с ней язычком, прикусывая и посасывая кожу. Сьюкки вздрагивает от страха и возбуждения. Эрик смотрит на изгибы ее тела, ее грудь заводит его, ему хочется взять ее в ладонь и ощутить ее мягкость. Он рукой, от шеи до пупка, проводит вниз по вязаному полотну, на него жалобно смотрят ее глаза. Но ему хочется помучить ее еще немного, поэтому Эрик резко спускается на пол и встает на колени, он руками разводит женские ноги в стороны, пальцами лаская внутреннюю часть бедер. ООО, да, теперь она смотрит на него хищными глазами, она полностью раскрепощена и поглощена первобытным желанием, желанием своего мужчины.
Еще немного разогревающих ласк, он лижет ее от колена до заветного треугольника, скрытого в тени полузадравшегося платья. Эрик поднимает лицо и смотрит на девушку, ее лицо горит румянцем. Он приближается к ней вплотную, все также находясь меж ее коленей, и осторожно приспускает платье вниз, теперь оно держится широким поясом на бедрах.
ААААА…какой экстаз, видеть ее обнаженную, желающую грудь!!! Укусить или поцеловать? Руки сами блуждают по нежной коже, щекотя и возбуждая ее, она вцепляется пальцами ему в волосы и резко притягивает его к груди, в ожидании ласк. Эрик с безумными глазами хватает ртом крупный сосок и лижет его, взяв грудь в ладони по бокам. Он слышит как Сьюкки осевшим, пересохшим голосом шепчет:
-Возьми меня, Эрик, возьми… - она начинает извиваться в его руках от нетерпения…
И в этот момент он слышит победный голос петуха: «Кукареку!!! Солнце встало, и тебе пора…»
Бл@ть...

Добавлено (10.08.2010, 17:11)
---------------------------------------------