Добавлено (27.12.2010, 14:43)
---------------------------------------------

Постоянная темнота за окном и в доме не давала возможности понять день сейчас или ночь. Сьюки разлепила веки, потерла кулачками глаза и смачно, с удовольствием зевнула, смешно пискнув при этом.
Привычно повернув голову, девушка различила в темноте все так же лежащего на ее кровати Эрика. Сьюки поспешила в ванную, что последнее время делала все чаще, повинуясь потребности организма. Умывшись и почистив зубы, девушка, продолжая зевать, вышла в гостиную, размышляя над тем, что бы ей съесть или выпить. Аппетит ее также заметно вырос за последнее время, ела она много и с удовольствием. Заварив себе чай, Сьюки добавила в него молока, сделала большой сэндвич с тонкими розовыми ломтиками ветчины, накануне купленной в Барроу специально для нее Аркадием. Этот добродушный гигант довольно быстро оправился от лошадиной дозы транквилизатора, которую вкатил ему один из помощников Хэмби, чтобы не дать возможность Аркадию помешать их планам его внезапным появлением в доме Ольги.
Сьюки была искренне рада за Аркадия и Пэм, переживших события той ночи, о чем и сказала вампирше, наблюдая, как та надменно вздернула бровь и фыркнула. Однако в голубых глазах Пэм отразилось явное удовольствие от слов Сьюки. И, подумав, Пэм наградила девушку благодарной улыбкой.
Прежде, чем усесться в гостиной и перекусить, Сьюки пошла в спальню еще разок взглянуть на Эрика. Войдя в комнату, девушка включила лампу, стоящую на прикроватном столике и…замерла на месте, не веря глазам своим. Эрик совершенно точно изменился. Кожа его, хоть и была еще противоестественно бледной, но серый ее оттенок определенно исчез. Порезы на коже стали совсем незаметны, а страшная рваная рана на шее затянулась и побледнела.
И он смотрел на нее своими синими глазами, смотрел вполне осмысленно, серьезно и внимательно.
Сьюки торопливо обогнула кровать и подошла к Эрику. Она верила и не верила тому, что видела. Девушка опустилась на колени и протянула руки к лицу вампира. Пальцы ее нежно коснулись его губ, погладили лоб. Прикосновения девушки были похожи на касание крыльев бабочки, и Эрик прикрыл глаза, принимая эту ласку.
- Любимая…- прошептал он.
- Эрик, - Сьюки просто произнесла его имя вслух, радуясь тому, как оно звучит.
Девушка вскочила на ноги, схватила свой мобильник, собираясь позвонить Пэм и Биллу и рассказать им удивительную новость.
- Да подожди ты всех звать, Сью, - в голосе Эрика появилось нетерпение. – Они подождут еще немного. Я уже чувствую себя вполне сносно, и нет необходимости прямо сейчас объявлять о моем возвращении. Я очнулся, пока ты спала и не хотел будить тебя - боялся испугать. А сейчас, наконец, хочу просто побыть с тобой.
- Эрик! Эрик, - шептала она, снова опускаясь на колени возле кровати, повторяя его имя снова и снова.
- Милая, я знал, что ты была рядом, - проговорил мужчина. Он поднял руку и опустил её на голову девушки. – Я все время чувствовал твое присутствие.
- Если бы ты знал, как мне было страшно! – воскликнула Сьюки, смеясь и плача одновременно, - Я ужасно боялась, что, заснув однажды рядом с тобой, вот таким, неподвижным, таким далеким, а проснусь рядом с твоими останками, - проговорила девушка. Слезы сами текли по ее щекам, и она спрятала свое лицо, уткнувшись в грудь Эрика.
Эрик погладил ее по голове и сказал:
- Ну, я ни за что не мог позволить себе так тебя напугать. – Эрик с улыбкой посмотрел на нее, нахмурился немного и добавил, - Кажется, впервые вижу, как человеческая женщина плачет от радости, видя меня. Обычно все плакали от ужаса или злости. Ты ведь плачешь от радости, Сью?
- Я уже не знаю, от чего я плачу. Слезы сами льются. А еще мне очень хочется надрать тебе задницу, чтобы ты не смел больше так пугать меня. – всхлипнув, заявила девушка.
- Отличная идея, Сью. Только чуть позже. Сначала я хотел бы свою задницу помыть. Уж извини за неуместный натурализм.
Смех облегчения вырвался у Сьюки и она, вытирая нос и глаза рукавом халата, сказала:
- А ты уверен, что у тебя хватит сил дотащиться до моей ванной и втиснуться в душевую кабинку? Боюсь, я тебе в этом не помощник.
- Втиснуться я смогу, там хотя бы падать некуда, - задумчиво произнес Эрик, - а вот дотащиться, наверное, будет пока проблематично. Из тебя и правда, помощник никакой.
- В таком случае, попробуем по-другому, - девушка поднялась на ноги и решительно добавила. – Пока на подобные подвиги ни ты, ни я не готовы, давай сделаем это иным способом. Я принесу воды, чистые полотенца и просто оботру тебя прямо здесь. А потом ты просто будешь отдыхать и набираться сил. Что думаешь?
- Думаю, это мне вполне подойдет, - ответил Эрик, прикрывая глаза. В уголках его губ спряталась лукавая улыбка.
Девушка направилась из спальни, а у дверей остановилась и спросила:
- С тобой теперь все будет хорошо? Ведь правда? – задавая эти вопросы, девушка, словно испуганный ребенок ожидала получить утвердительные ответы, которые успокоят ее.
- Ты разве еще не поняла, что это ты меня вытащила? – задал Эрик встречный вопрос. – Это ты не дала мне уйти окончательно. Как могу я сделать твои усилия напрасными,Сью.
Глаза Сьюки сверкнули, и она поспешно вышла. Наливая теплую воду в большую стеклянную миску и доставая чистые полотенца, девушка размышляла над тем, не связано ли каким-то образом исцеление Эрика с тем самым светом, что недавно излучали ее руки.
«…помни, что ты все же частично фэйри, и ты многое можешь…» - вспомнила Сьюки слова Анны. Свет, несколько раз прежде бесконтрольно вырывавшийся из ладоней Сью, мог сразить наповал, а, возможно, мог и исцелить.
Но как бы там ни было, Эрик избежал гибели, и это было сейчас самым главным.
Полотенцем, смоченным в теплой воде, в которую девушка добавила немного своего любимого геля для душа, Сьюки осторожно обтирала лицо, руки и плечи Эрика. Её бережные, ласковые прикосновения доставляли мужчине нескрываемое удовольствие.
- Можешь немного повернуться на бок, я вытру тебе спину, - сказала Сьюки.
- Думаю, что-то такое смогу изобразить, - отозвался вампир.
И Эрик медленно, прислушиваясь к себе, приподнялся, спустил ноги с кровати на пол и сел, опершись руками о колени.
- Вот так-то лучше, - удовлетворенно сказал он, с улыбкой глядя на Сьюки.
И вдруг обхватил бедра девушки руками и притянул её к себе. Уткнувшись лицом ей в живот, он проговорил приглушенным голосом:
- Вот чего мне не хватало больше всего.
Сьюки стояла перед Эриком, уперев руки в его плечи, и ощущала его стальные мышцы, перекатывающиеся под снова ставшей гладкой и чистой кожей.
Эрик развел в стороны полы халата Сьюки и поцеловал ее уже довольно заметно округлившийся живот.
- Твой запах, Сью. Он неповторим. Ты вся неповторима. Ты сама не представляешь, что значишь для меня и не только потому, что вытащила меня с того света.
- Но я ничего такого и не сделала, - пролепетала Сьюки, чувствуя, как волнение перерастает в сильнейшее возбуждение.
- Ты была все время рядом. Даже там, в кромешной тьме, я видел только тебя, – говорил Эрик, подняв на девушку глаза.
Он снова стал неторопливо покрывать поцелуями ее живот, руки его пробрались под халат, пояс которого развязался и упал на пол.
Эрик медленно опускался спиной на кровать, осторожно, но настойчиво увлекая за собой Сьюки. Девушка попыталась слабо запротестовать, неуверенно пролепетав:
- Но разве мы можем сейчас..? Ведь ты только очнулся после такого… Эрик, я не знаю… Ты еще слаб…Тебе бы отдохнуть…
- Да, я и собираюсь отдохнуть и набраться сил. Я очень чистый спереди, благодаря твоим заботам. А поскольку я еще действительно слаб, и чтобы ненароком не придавить тебя, нависая над тобой на трясущихся руках, мы и сделаем все вот так, моя любимая, - проговорил Эрик. Он стянул халат с плеч девушки, жадно, но нежно целуя ее округлую, заметно налившуюся грудь с яркими, словно спелые ягоды, сосками.
Сьюки ахнула и запрокинула голову, с наслаждением погружаясь в невообразимые ощущения от поцелуев и прикосновений Эрика. Её тело так жаждало этого, что ей стало казаться, что каждая ее клеточка стала в сто крат чувствительней, чем была прежде, а наслаждение от близости с Эриком заполнило самые потаенные уголки ее естества. Все сомнения, страхи вдруг улетучились, а Сьюки, наконец, стала сама собой – любящей и страстной женщиной, не смущающейся показать свои чувства.
Она наклонилась к лицу Эрика и поцеловала его в губы, постанывая от нетерпения и удовольствия. Почувствовав под тонкой тканью его пижамных штанов твердую выпуклость, на которой она сейчас восседала, девушка, не отрываясь от губ Эрика, стала медленно двигать бедрами, прижимаясь обнаженной грудью к животу мужчины.
Проявив какую-то непостижимую прыть, не прерывая поцелуя и лишь издав нетерпеливый, глухой и низкий стон, Эрик молниеносно избавился от единственного предмета одежды, который на нем был. Почувствовав его в себе, девушка тоже не сдержала протяжный сладкий стон и, обхватив голову мужчины, прижимала его к себе в порыве счастья, дарованного им, наконец, после всего, что пришлось пережить.
…Мороз был настолько сильный, что, наметенный на крыльцо снег очень быстро превращался в нечто, напоминающее прочный пластик. Эту наледь приходилось постоянно отковыривать, чтобы ступени не превратились в ледяную горку, а дверь в дом открывалась. Все строения в поселке были покрыты смерзшейся снежной шубой от крыши до земли, и жителям приходилось постоянно очищать от снега хотя бы окна и двери.
- Это самое странное Рождество из всех, что мне когда-либо приходилось праздновать, - заявила Сьюки.
Девушка рассматривала себя в зеркало, висящее в ванной одного из номеров нового отеля, который они с Эриком заняли на два ближайших дня. Собственное отражение вызывало у нее самые противоречивые чувства. Она изменилась и уже не узнавала в себе нынешней, прежнюю Сьюки Стакхаус, белокурую и загорелую луизианскую барышню. Новая Сьюки нравилась ей даже больше – волосы сильно отросли и заметно потемнели, превратив ее почти в шатенку, но этот оттенок прекрасно подчеркивая нежную белизну кожи. Добавить к этому томный взгляд и чуть припухшие, влажные губы – и в зеркале отражалась сама Чувственность. Сьюки чуть наклонила голову вбок, слегка прикрыла глаза и приоткрыла губы, устремив взгляд куда-то в сторону.
- Если ты будешь так делать, мы никуда сегодня не пойдем, - сказал Эрик, появляясь в дверях спальни. Он подошел к девушке и пристроился сзади, обняв ее двумя руками.
Сьюки, сохраняя выражение лица «а-ля Мерилин Монро», задрала голову вверх и выпятила губы, подставляя их Эрику для поцелуя.
Эрик звонко чмокнул ее и выпустил девушку из объятий, отходя от нее в сторону:
- Ну, уж нет! Этот номер у тебя не пройдет, - серьезно заявил он. – Одевайся, нас ждут.
- А без нас никак? Может, там как-нибудь обойдутся? – с надеждой в голосе спросила Сьюки.
- Без тебя обойдутся, - Эрик, пряча улыбку, сделал ударение на слове «тебя», - а без меня вряд ли. Я здесь все-таки фигура заметная.
Увидев, как обиженно надула губы девушка, он добавил, уже вполне серьезно:
- Но вот я без тебя никак не смогу обойтись. Придется тебе пойти, Сью.
- Не убедил, - помотала головой Сьюки.
- Ладно. А как тебе то, что если ты, или я, или мы оба не будем присутствовать сегодня на открытии отеля, это, представь себе, накалит обстановку. – Эрик усмехнулся какой-то своей мысли и вслух добавил, - Мы с тобой теперь вроде как олицетворяем дружественный союз людей и вампиров.
Боже мой, они чуть концы все не отдали, а в результате стали каким-то там символами!
Сьюки беззлобно проворчала что-то себе под нос и со вздохом поплелась к разложенной на кровати одежде.
- Как представлю, что нужно все это на себя напялить, сунуть отекшие ноги в туфли на каблуке и при этом еще делать вид, что элегантно выглядишь, просто дурно делается, - поморщившись, вздохнула Сью.- Я так от всего этого отвыкла, хочу вползти обратно в свой тепленький, безразмерный свитер. На мне уже ничего не сходится, я жру, как лошадь, постоянно бегаю писать и не выношу запах рыбы, - ворчала она, натягивая широкие черные брюки.- А подавать будут наверняка тарталетки со всякими морепродуктами и прочую рыбную гадость. И деваться от этого некуда!
Она надела шелковую тунику аметистового цвета, с длинными, немного расширенными к низу рукавами и глубоким вырезом на груди и добавила, сдувая упавшую на лицо прядь волос:
- Хорошо хоть можно не переодеваться по сто раз и не нужно никуда идти по такому зверскому морозу. В случае чего, я сразу смоюсь сюда. Поесть чего-нибудь нормального и пописать.
- Ты выглядишь просто невероятно, - проговорил Эрик, восхищенно качая головой, - Я люблю тебя, моя красавица, - добавил он, целуя девушку туда, где в глубоком вырезе туники соблазнительно виднелась ложбинка между полных грудей.
- И, Сью, мне очень важно, чтобы ты присутствовала сегодня рядом со мной и слышала все, что я собираюсь сказать, - сказал Эрик.
- Ты меня пугаешь! – нахмурилась девушка. – Не люблю я сюрпризы. Может, скажешь сейчас о чем, собираешься говорить?
- Потерпи, милая моя девочка, - улыбнулся Эрик. – Всему свое время.
Холл первого этажа небольшого отеля, отделочные работы в котором окончательно завершились только два дня назад, украшала специально доставленная настоящая, пушистая елка. На стенах красовались гирлянды разноцветных огней, а на входной двери - большой рождественский венок, который повесили внутри помещения. Вообще-то, сначала он традиционно украшал дверь снаружи, но совсем недолго. Венок за какие-нибудь четверть часа покрылся толстым слоем инея и его было решено перевесить внутрь.
Огни разноцветных гирлянд на стенах, шум голосов, музыка, льющаяся из динамиков, накрытые для фуршета столы, были слишком традиционным фоном для пестрой толпы, собравшейся сегодня здесь. Люди, вампиры, веры – все перемешались и весьма успешно изображали терпимое друг к другу отношение, любезно переговариваясь и обмениваясь шутками.
Вечер, посвященный открытию отеля в строящемся городке для вампиров, начался с появления Эрика и Сьюки. История, произошедшая здесь некоторое время назад усилием журналистов, сделала из них довольно неоднозначных героев, поделивших общество на два лагеря – сочувствующих им и вставших на сторону мистера Хэмби. В конце концов, шум стал утихать, история стала забываться, и все отодвинулось на второй план, уступив место другим заботам и событиям.
Первой новостью сегодняшнего вечера стало для Сьюки заявление Эрика, что он передает свои полномочия Биллу Комптону, и отныне тот будет возглавлять все строительные работы.
Билл, элегантный и подтянутый, молчаливо принял возложенную на него ответственность и, ответив на аплодисменты вежливым и сдержанным кивком темноволосой головы, тут же исчез в толпе, проследовав к оставленной им ненадолго даме, которая сопровождала Билла сегодня вечером.
Дамой этой была Ольга, начавшая свое существование заново, благодаря вмешательству Билла.
Нет, она не стала вампиром. Она выжила и осталась человеком, вернувшись буквально из небытия. Каким образом это могло случиться, никто не смог объяснить. Предположений высказывалось очень много, но ни одно из них невозможно было подтвердить, а становиться предметом изучения Ольга не стремилась.
Два чудесных спасения – Эрика и Ольги – стали финалом этой истории. Дальше начиналось что-то иное.
- Сью, воспользуюсь моментом и подарю тебе первый из моих подарков на ваше Рождество, - прошептал Эрик девушке на ушко, прижимая ее к себе в танце. Он остановился, и, оберегая Сьюки в толпе танцующих, не позволяя её толкнуть, проследовал с ней к лестнице и они незаметно поднялись к себе в номер, расположенный на третьем этаже.
- Вот, держи, - сказал он, протягивая ей большой конверт.
- Гонорар за мои услуги? – вскинула брови Сьюки, беря конверт.
- Типа того, - согласился Эрик.
В конверте лежали два авиабилета на послезавтрашний рейс до Анкориджа и документ, свидетельствующий о том, что Сьюки Стакхаус является владелицей дома в местечке с совершенно незнакомым девушке названием.
- Ого! Я направляюсь в очередную ссылку! – воскликнула Сьюки, - А для кого второй билет?
- Для кого захочешь. Но я рассчитывал, что для меня, - ответил Эрик.
- Ты уйдешь на пенсию, и мы будем жить долго и счастливо, которая вечера за чтением местной газетки? – поинтересовалась Сьюки.
Эрик смотрел на Сьюки, будто размышляя о чем-то, пропуская мимо ушей ее не самый добрый, ироничный тон.
- Во-первых, я не ухожу на пенсию, а продолжу сотрудничать с этой же строительной корпорацией, но в другом качестве, - ответил серьезно Эрик, - Во-вторых, то, что произошло с тобой за последнее время, никогда не должно было произойти. И все это из-за меня. Я хочу хоть как-то загладить свою вину перед тобой. Я хочу хоть на время спрятать тебя от всего, что будет напоминать тебе пережитый кошмар. Это не ссылка, это возможность сменить обстановку, дать твоим детям родиться и окрепнуть вдали от всех этих безумств, - говорил Эрик, глядя ей в глаза.
- Моим детям? – вдруг переспросила Сьюки, - Ты сказал, детям?
- Там у тебя точно не один, - виновато улыбнувшись, пояснил Эрик.
Видя, как расширяются от удивления глаза Сьюки, Эрик поспешно добавил:
- Я могу и ошибаться, но…- он пожал плечами.
Девушка схватила его руку и прижала к своему животу:
- Попробуй, почувствуй, послушай, или как ты это там делаешь! – она нетерпеливо вглядывалась в лицо Эрика, ожидая ответа, - Ну?! Что?! Точно двое?!
- Уверен, - кивнул Эрик. Он опустился перед девушкой на колени, приподнял ее тунику и прижался лицом к ее теплому животу. – Уверен, что двое. Я ясно слышу два сердца. Вернее, я слышу три сердца – одно из них твое, которое сейчас так быстро бьется.
- А ты можешь сказать, кто это - мальчики, девочки или мальчик и девочка? – Сьюки понесло не на шутку. Новость ошеломила ее, и она уже плохо соображала, что говорила.
- Сью, я же не УЗИ! – обиженно отозвался Эрик, - Я не вижу гениталий, я слышу сердца. И все.
Девушка вдруг рассмеялась, запрокинув голову:
- Я поеду туда, где там теперь мой дом? И я беру тебя с собой!
Эрик подхватил Сьюки на руки:
- Как бы я хотел, чтобы ты никогда не переживала того, что тебе пришлось пережить. Чтобы ты вот так всегда смеялась от счастья. И этот дом, записанный на твое имя, никогда не заменит тебе того, чего ты лишилась из-за меня – всего, что тебе пришлось бросить. Но я рад, что ты согласилась. Давай попробуем, Сью!
- Давай попробуем, Эрик! – закивала девушка.
Эрик осторожно уложил Сьюки на кровать и пока его руки уверенно избавлялись от одежды сначала своей, а потом и ее, девушка словно воспарила над реальностью, не веря в то, что уже через сутки ее жизнь снова круто переменится. А, скорее всего, она уже переменилась, прямо сейчас. У нее будет двое детей! И какое-то шестое или даже седьмое чувство подсказывало ей, что это будет мальчик и девочка.
Поцелуи Эрика, покрывавшие ее с ног до головы, вернули ее в реальность, но тут же снова она воспарила, забыв обо всем, кроме рук и губ Эрика. Она лежала, бесстыдно раскинув ноги, не скрывая своего желания. Их пальцы и губы ласкали друг друга, подводя к наивысшей точке. Когда Сьюки, достигнув оргазма, закричала, Эрик прижал ее к себе, прошептав ей на ухо:
- Милая, внизу еще празднуют, и мы не в твоей избушке, за стеной могут быть люди. Подумают, что я тебя убиваю, и набегут спасать, - он жадно поцеловал ее в губы, проникнув языком в рот, - А впрочем, кричи, если хочешь! Что это я, в самом то деле! Здесь гордиться надо, а не смущаться, - добавил он срывающимся голосом, чувствуя, как снова нетерпеливо выгибается тело девушки от прикосновений его пальцев.
Они лежали в темноте номера, пахнущего свежим деревом и немного краской или чем-то подобным. Сьюки почти спала, мирно сопя на плече у Эрика, когда вдруг она пробормотала сонным голосом:
- Это мальчик и девочка. Я точно знаю.
- Это они тебе сами сказали? – поинтересовался Эрик.
- Угу.
- И как ты их назовешь?
- Не знаю. Может, Шрек и Фиона.
- Смешно. А может, Белла и Эдвард? – предложил Эрик очень серьезным тоном.
- Не смешно, - отозвалась Сьюки. Она вздохнула и заворочалась, устраиваясь поудобней.
Какое-то время было тихо и, казалось, они уснули. Но снова раздался голос Сьюки:
- Нейл и Клодин. Я назову их Нейл и Клодин.
- Мне нравится, - ответил Эрик, обнимая девушку и целуя ее в макушку.
Волосы ее, каким-то чудесным образом, всегда сохраняли свой неповторимый аромат свежести и цветущих трав.

Никогда не следует слишком пренебрегать мнением, отличным от Вашего.
А. Граф.

leroixe, спасибо, что заглянула! Вот сейчас осталась одна глава моего опуса, а потом, я надеюсь, у меня, наконец, будет время, и я смогу прочитать все фики, которые уже так давно хотелось почитать. И твою Золушку обязательно!

Никогда не следует слишком пренебрегать мнением, отличным от Вашего.
А. Граф.

С наступающим Новым Годом! Счастья, здоровья и творческих успехов!

Очень жду!

очень жду эту главу, AiNNir, спасибо, что даришь нам такие замечательные впечатления: то смеемся и умиляемся, то плачем и жалеем, то ненавидим и все это может быть за те несколько минут, за которые читается одна глава... спасибо, за эту бурю эмоций и переживаний

о поворотоах сюжета я вообще молчу: неоднократно уже говорила и не устану повторять - у тебя абсолютно уникальные произведения в плане "жизненности" и "настоященности", вроде и герои фантастические, а абсолютно реально, без перегибов.
и слёзы действительно наворачивались не один раз.
СПАСИБО тебе огромное!

С тех самых пор, как меня занесло на Аляску, прошло больше года.
Все-таки странная штука, время. Не пощупать его, не понюхать нельзя, а силой обладает невероятной. Ну, вот, уже на философию потянуло. Я давно забросила привычку собирать всякие интересные словечки, чтобы обогатить свой словарный запас и интеллект. Этого самого времени у меня теперь достаточно, чтобы просто читать умные книжки, и надо сказать, занятие это мне по душе. Многое открываешь для себя, даже не видя этого собственными глазами. Остается только поверить, что земля на самом деле круглая, что Гулливер бывал в стране великанов, а хоббиты могли ходить босиком по снегу. Правда, были вещи, после прочтения которых, я готова была даже поспорить. Например, если бы мне довелось лично встретиться с мистером Споком, я бы непременно высказала ему, что далеко не во всем с ним согласна.
Конечно, и помимо чтения мне есть чем заняться, все-таки парочка неугомонных близняшек – это огромная ответственность, но я научилась находить время для всего. Спешить мне теперь никуда не нужно, я просто живу, ращу своих детей, занимаюсь домом и учусь радоваться тому, как изменилась моя жизнь. В ней даже «полярность» поменялась. С юга я переехала на север, и совсем об этом не жалею.
Дом, в котором я сейчас живу, расположен так уединенно, что мой старый дом в Бон Темпс по сравнению с ним просто «оживленный» центр городка, там хоть было кладбище по-соседству! А сейчас вокруг лишь заснеженные круглый год горы и высоченные сосны. Правда, у склона горы, милях в пяти, есть поселок, в котором живут вполне нормальные люди, есть магазины, больница, школа, почта и пара ресторанчиков. Но я довольно редко бываю там. Зато придуманная нами история моего появления в этом месте, где правда перемешалась с вымыслом, кажется, вполне безболезненно прижилась среди местных жителей и меня никто не донимает больше расспросами кто я и откуда.
Нет, нет, я не сменила имя и не сделала пластическую операцию, я просто сама поверила в то, что стала другим человеком и моя уверенность в этом передается и окружающим.
Я не искала рай на земле, я даже не верила в него никогда. Но сегодня, понимаю, что тот маленький мирок, в котором я сейчас живу, я не променяла бы ни на какой Рай. В Раю всегда есть ограничения, в моем же мире всем условностям давно положен конец.
И мне совершенно не важно, какой срок Всемогущее Время отмеряло существованию этого мирка– он есть сейчас и сегодня, а остальное не так уж важно. Иначе, если я буду каждый раз задаваться вопросом, а сколько еще продлится это счастье, то могу упустить драгоценные мгновения того, что уже имею.
Сегодня канун Рождества, нашего первого Рождества здесь и первого Рождества для моих детей. Я собираюсь поехать в городок, расположенный в десятке миль отсюда, прямо у склона горы, на которой стоит мой дом. Спускаться на машине вниз по петляющей среди сосен дороге, для меня каждый раз это целое приключение. Но и незабываемое удовольствие тоже.
Я не скажу вам, где точно я сейчас живу, но то, что это одно из красивейших мест на земле, это совершенно точно. Можете поверить мне на слово.
Я приехала в тихий, заснеженный городок, припарковала машину на маленькой площади перед супермаркетом, у дверей которого стоит, переливаясь огоньками, небольшая елочка. Умеренно морозный, снежный и солнечный день. Вокруг полная тишина, спокойствие, никакой суеты, и тем не менее во всем этом чувствуется неповторимая атмосфера ожидания праздника, чуда. Так чудесно старомодно звякнул колокольчик на двери маленькой кондитерской лавочки, которую держит одна милая женщина вместе со своим мужем. Их пироги и пирожные самые вкусные из тех, что мне приходилось пробовать. Кто-то выходит из дверей лавочки, неся в руках бумажный пакет, полный волшебных сладостей. Из дверей вырывается аромат ванили и свежей выпечки. Тяну носом и сглатываю слюну – я плотно позавтракала, но от пары местных пирожных отказался бы только сумасшедший.
Захожу в двери супермаркета. Звучит тихая музыка, кажется что-то в исполнении Селин Дион, пара человек с тележками бродят среди стеллажей с товарами. Где же предрождественское столпотворение и оголтелым сметанием с полок оставшихся товаров, которое я ожидала увидеть? Все так тихо, так неторопливо, наверное, в этих местах люди просто никогда никуда не спешат.
Покупаю продукты к столу, и запасаюсь продуктами еще на несколько дней. Так, теперь полезные и не очень мелочи для детей. Подгузники, детский крем, который и сама использую с удовольствием, упаковки сока и баночек с витаминизированным пюре, ну и кучу всего прочего – игрушки, забавные колпачки Санты, какие-то носочки с непонятным узором.
Подарки для своих гостей и любимого мужчины я и не надеялась здесь купить, поэтому еще два месяца назад заказала кое-что по каталогу. Неделю назад я все же получила на почте свой долгожданный заказ, который уже и не надеялась получить до Рождества. Все подарки припрятаны в доме и ждут своего часа.
Завершаю покупки, расплачиваясь наличными, кассир приветливо желает мне счастливого Рождества, я отвечаю тем же и еду домой.
Домой! Туда, где меня ждут мои дети и Эрик!
Мой вампир по-прежнему со мной. Нет, мы не женаты согласно традиции, принятой у людей, но мы вместе и близки так, как не были близки еще никогда. Когда на прошлое Рождество Эрик сделал мне подарок – подарив этот дом для меня и моих детей, он сказал, что больше всего хочет, чтобы я никогда не переживала того, что мне пришлось пережить. И что этот дом и возможность безбедного в нем существования ни в коем случае не смогут заменить мне всего, чего я из-за него, Эрика, лишилась. Благородно, конечно, но, откровенно говоря, я не лишилась чего-то там, я скорее все приобрела. Моя маленькая странная семья – это я, Сьюки Стакхаус, бывшая официантки и бывшая же телепатка, человек с примесью фэйрийской крови и странными, неконтролируемыми способностями. Мои дети, рожденные от человека-волка, среди предков которого тоже были фэйри. И еще неизвестно, какие сюрпризы преподнесут наши отпрыски, в которых бурлит странная смесь всевозможных кровей. А еще моя семья – это Эрик Нортман, тысячелетний вампир, кажется, немного уставший быть просто вампиром. Особенно в мире, где уже нет необходимости прятать свою сущность, каждый раз пускать в ход клыки и разрывать кого-то на части, если хочешь добиться чего-то желаемого. Эрик умеет быть ужасающим и умеет быть мудрым, у него легко получается становиться равнодушным и также легко он выходит из себя. Но уж таков он есть, ничего не поделаешь. Он умеет зарабатывать деньги, и умеет их тратить. А иногда мне кажется, что он не прочь «поиграть в человечность». Пожалуй, это для него действительно всего лишь развлечение, но если не мешать ему и не спугнуть, то можно увидеть необыкновенного Эрика – нежного, ласкового, терпеливого.
Я не хочу привязывать к себе своего мужчину хоть какими-то обещаниями. Это ни к чему. У нас и так есть все, чего мы хотели получить. Эрик по-прежнему занят бизнесом и он постоянно в разъездах, но он всегда возвращается ко мне.
Я не стремилась и стремлюсь специально сближать Эрика и детей, навязывая их друг другу, но как-то так само получилось, что они иронично-снисходительно и взаимно-терпеливо соседствуют в нашем общем доме и не выражают явного неудовольствия по этому поводу. Мы живем здесь и это прекрасная возможность вырастить детей, дать им окрепнуть до того момента, пока не проявятся их способности, в наличие которых я не сомневаюсь.
Мы, в общем-то, многого не знаем друг о друге. Я не знаю точно, что представляют собой мои дети, какие силы таят эти маленькие забавные создания. А чем занимается Эрик, когда уезжает по делам? Теперь он занимается строительным бизнесом, заключив контракт с фирмой, взявшейся строить отели и дома для вампиров по всему миру, но кто знает, так ли это на самом деле. Эрик, например, даже не догадывается, что когда-то я могла прочесть его мысли, а мои светящиеся, как мох со страшным названием Схистостега перистая (спасибо, энциклопедия!) руки, кажется, действительно вернули его с повторного захода на тот свет. То есть, он верит, что я каким-то там образом поспособствовала его возвращению из небытия, но как именно я это сделала - остается для него тайной.
Эрику известно, что я лишилась телепатии. Но он не знает, что этот мой дар был изъят в качестве «таможенного сбора» на границе двух миров – человеческого и фэйрийского. Я ни минуты не тяготилась ценой, которую пришлось заплатить за то, чтобы остаться здесь.
Знаете, что мне приходит иногда в голову? А может быть, даром телепатии обладают и мои дети? Ведь очень сильным телепатом был их отец, Доран, и, скорее всего, это передалось и двум нашим малышам. А в таком случае они вполне могут уже понимать, чувствовать отношение Эрика к ним. А это дает надежду на то, что его истинное отношение к ним не вселяет беспокойства или страха. Во всяком случае, когда я вижу, с каким интересом Эрик наблюдает за малышами, когда они возятся с игрушками, едят или спят, то мне кажется что этот интерес взаимный. Не сомневаюсь, что дети также наблюдают и за вампиром, изучают его. А что будет дальше, время покажет…
День клонился к закату. Большие окна в нашем доме были непроницаемы для ультрафиолетовых лучей, и это делало дом абсолютно безопасным для вампира в любое время суток. Да и вообще, последние разработки фирмы, в которой работал Эрик, позволяли сейчас строить безопасные дома для вампиров, решая почти все проблемы их существования. Однако, «страшная сказка» про «серебряную кровь» продолжала пугать любого кровососа, независимо от его статуса, возраста или положения. Эту проблему пока так и не удалось решить. Вампиры жили в страхе отведать однажды «серебра», как мы, люди, боимся лихорадки Эбола или птичьего гриппа. Но что поделать – издержки эволюции (ой, сама пугаюсь, что использую все эти слова!)
Эрик отдыхал в спальне наверху, где любил засыпать, не задергивая шторы на окне, выходящем на фантастически прекрасную панораму гор, поросших сосновыми лесами. Он мог видеть солнце, освещающее эту волшебную картину, стоя у окна днем и любовался красками заката в сумерках.
Внизу Тара и Джессика возились с детьми и, кажется, не спешили помогать мне на кухне. Спасибо им уже и за то, что побыли сегодня няньками, дав мне возможность проехаться в одиночестве в поселок. От Пэм подобных подвигов и ждать не приходилось. Одно то, что она приехала сегодня в наше уединенное снежное царство, было для всех неожиданным сюрпризом. Но не для всех приятным. Тара долго не могла успокоиться, всячески демонстрируя свое недовольство ее обществом, но Сэм провел с ней в сторонке галантную беседу, и темнокожая бунтарка угомонилась. Уж не знаю, что такое он ей там сказал, но Тара стала поглядывать на Пэм с вежливым интересом. Предположу, что ее впечатлила информации о том, что Пэм до сих пор вместе с Аркадием, а Аркадий стал хорошим другом Сэму.
В общем, вы поняли, насколько все переплелось и изменилось в наших жизнях. И наверняка наступит тот момент, когда все снова начнет меняться. Но не сейчас. Не сегодня. Это я знаю точно. Не все еще пережито на этом счастливом отрезке наших жизней, дарованном Временем - этим Всемогущим Властелином Всего На Свете. Главное, не задавать ему лишних вопросов и не торговаться, выпрашивая еще хоть немного.
Засунув в духовку индейку, а в холодильник – заранее нарезанный уже салат, я поднялась наверх.
Эрик уже проснулся и сейчас сидел на кровати, освеженный душем, одетый в тонкий белоснежный свитер и что-то высматривал на мониторе своего ноутбука. Бизнес всегда с ним, как «домик» черепахи. Кажется, сейчас, черепаха эта целиков спряталась в своей панцирь – Эрик даже не посмотрел на меня, когда я вошла в спальню, погруженный в свое занятие.
- Можешь сердиться на меня, но мне не нравится, когда ты меня не замечаешь, - сказала я, присаживаясь рядом с ним, на краешек кровати.
- Я обращу на тебя внимание, которого ты заслуживаешь, ровно через минуту, любимая, - пробормотал Эрик, не отрывая глаз от ноутбука.
- У тебя есть даже больше. Потом тебе придется исправиться, - ответила я, вставая и направляясь в ванную.
С водой у нас были некоторые проблемы – ее приходилось расходовать экономно. Но сегодня можно было позволить себе принять ванную с роскошной перламутровой пеной, пахнущей цветами и травами моей родной Луизианы.
Не будет ли излишеством с моей стороны, если я упомяну, что стоило мне раздеться и погрузиться в ванную полную душистой теплой воды и сверкающей пены, как Эрик тут же появился в дверях, улыбаясь своей неповторимой улыбкой. Он присел на корточки возле ванны, в которой я возлежала, чувствуя себя королевой. Предусмотрительно сняв свой дорогой свитер, Эрик погрузил руки в воду и я начала свой взлет к тем самым высотам, которых достигала только рядом с моим белокурым викингом. Казалось, что рук у него не две, а больше. Мой персональный Бог любви, мой многорукий «Шива, приносящий счастье». Позвольте на этом закрыть двери. Скажу лишь, что Эрику удалось реабилитироваться, и мы успели до того, как индейка начала пригорать.
Еще одно странное Рождество в странной и пестрой компании. За нашим большим круглым, как я всегда мечтала, столом сегодня собрались я, Эрик, Сэм, Тара, Джессика, Аркадий и Пэм. Близнецы, не пожелавшие угомониться и лечь спать, как положено малышам, которым едва исполнилось по семь месяцев, восседали на своих стульчиках и с упоением мусолили детское печенье.
С нами не было Джейсона, моего непутевого братца, который сейчас жил в нашем старом доме в Бон Темпс и который не захотел или не смог приехать к нам на Рождество. Не было Билла и Ольги, и, признаться, их отсутствие сейчас за нашим столом вызвало у меня больше сожаления, чем отсутствие Джейсона.
Но я хорошо понимала, что Эрику их приезд не доставил бы приятных минут. С тех пор, как мы покинули Барроу, а Эрик передал там все свои дела Биллу, он не стремился больше общаться ни с ним, ни с Ольгой. Что-то такое мешало Эрику включить Ольгу в круг «прощенных и понятых», куда он включил Сэма, Тару и Джессику. Ну а Билл Комптон не пожелал принять высшую милость в одиночестве и остался верен спасенной им Ольге.
А жаль… Мне хотелось бы видеть сегодня за этим столом Билла. Но не Ольгу, нет.
Традиционное угощение для людей соседствовало с угощением для вампиров – Сэм привез с собой несколько упаковок сертифицированной, прошедшей особую проверку Настоящей крови-премиум. Это новшество выпускалось пока только в Японии, и было довольно дорогой редкостью. Можно было «отведать» Настоящей крови «с тонким привкусом цитрусовых» или «ароматом выдержанного виски» или «утонченным вкусом экзотических фруктов». К сему деликатесу выпускалась специальная непрозрачная посуда, позволявшая не шокировать кровавыми потеками на стенках особо чувствительных людей. Сейчас Пэм, Эрик и Джесс вкушали свое угощение из изящных бокалов, похожих на бокалы для красного вина, только сделанные из темно синего непрозрачного муранского стекла, не позволявшего различить цвет налитой в них жидкости. Можно было считать, что вампиры сделали маленький шажок навстречу людям, начав любезно щадить их чувства, не шокируя хотя бы видом своей трапезы.
Мы ели и пили, и беседа за столом текла легко и непринужденно. Мы были почти как обычные люди. И обычные нелюди, ха-ха…
Через пару часов, когда было уже далеко за полночь, маленький Нейл, наконец, сдался и заснул, обвиснув на руках у Сэма и пуская ему на брюки слюни вперемежку с размокшим печеньем. Сэм отнес моего сына наверх и уложил его в кроватку. Малышка Клодин была более стойкой (или упрямой?) и продержалась чуть дольше, занятая попытками вымазать белый свитер Эрика аналогичной субстанцией, которой Нейл невольно «пометил» штаны Сэма.
Кажется, все, что Нейл делал случайно, Клодин пыталась претворить в жизнь вполне осознанно. И чаще всего объектом ее экспериментов становился Эрик. Возможно, моя дочка проверяла вампирско-нордический характер Эрика на прочность, не понимая, что это может оказаться опасным. А может быть, она прекрасно знала, что делает.
Наконец, дети угомонились, а мы расселись возле камина и обменялись подарками.
Скажу только, что мои сюрпризы вполне удались. Каким, например, удовольствием для меня было наблюдать выражение лица Пэм, получившей в подарок роскошную губную помаду от компании By Terry в эксклюзивном именном футляре.
Кажется, я угадала с подарками для всех! И это приятно.
Когда мы разместили всех гостей на отдых, превратив наш уютный дом в подобие студенческого кампуса, а Тара помогла мне прибрать со стола, мы с Эриком вышли на улицу.

Никогда не следует слишком пренебрегать мнением, отличным от Вашего.
А. Граф.