Когда-то, века назад, его жизнь начиналась в местах, где горы были неотъемлемой частью всего, что его окружало. Там он родился, там научился сражаться, добывать пищу. Там был его дом, его жена и дети. Там он все это потерял, обретя бессмертие. Теперь та жизнь казалась даже не сном, а выдумкой, подобной той, что воображают себе, чтобы заполнить пустоту.
Эрик достиг места крушения самолета несколько минут назад. Стоя посреди насыщенных красками осени, разнообразных по форме лиственных и хвойных деревьев, он медленно обводил глазами каменистые выступы невысоких гор. Эти возвышенности совсем не напоминали ему горы его древней родины, но стоя здесь сейчас, он ясно ощутил в себе какую-то силу, будто находился на месте, откуда начнется отсчет чему-то важному.
Совсем недалеко от места падения самолета была небольшая деревушка, уличные огни которой были заметны со склона, на котором стоял сейчас вампир. Эрик поборол искушение заглянуть в эту деревню, чтобы «подкрепиться», решив сначала побывать на месте крушения.
Ничего любопытного он не нашел. Сломанные деревья, выжженная, израненная почва, незначительное количество обломков, большая часть из которых была уже убрана. Обследовав территорию падения самолета, Эрик даже «включив» свои обостренные чувства, ничего не обнаружил. Он не дрогнул, отыскав в каменистой впадине, поросшей кустарником, маленький фрагмент человеческого тела, не замеченного спасателями. Безо всякой экспертизы он определил, что когда-то этот фрагмент «был» живой, молодой человеческой женщиной. Но не Сьюки.
Ничего здесь не несло в себе ни единого «упоминания», что в этом месте была пролита хоть капля ее крови или пострадала ее плоть. Эрик точно знал теперь, что в том самолете девушки не было.
Теперь можно было наведаться в деревню и «поужинать», восстановив силы окончательно.
Деревня представляла собой вполне современный населенный пункт, застроенный как довольно стандартными домами, так и выполненными в японском стиле. Расположенная на склонах, деревня спускалась сверху вниз, петляя своими каменистыми улочками до самого подножия. Здесь, внизу располагалась автобусная станция, заправочная с кафе и маленький супермаркет.
Белокурый гигант появился никем не замеченный, на безлюдной площадке перед заправочной станцией ближе к полуночи. Оглядевшись, он, стремительно мелькнув, словно ночная тень, переместился по склону вверх. На пустынных улочках деревни не было никого в этот ночной час. Однако в некоторых домах горел свет. Эрик быстро перемещался от одного дома к другому, заглядывая в окна. Давно он не участвовал в подобной ночной «охоте» лишь ради пропитания!
В одном из домов он увидел пожилого мужчину, спящего на низком диванчике, в изголовье которого горела неяркая лампочка. Казалось, человек задремал, читая газету, лежавшую сейчас на полу возле дивана. Эрик определил, что в доме, кроме этого мужчины больше никого нет. Где-то совсем близко прошмыгнул кот, который, почуяв вампира, издал дикий яростный вопль и шипение.
Разбудить и выманить человека на улицу не составило труда. Эрик переместился к входной двери и постучал. Через минуту раздался недоумевающий голос обитателя дома, и дверь приоткрылась. Напряженно вглядываясь в ночную темноту, мужчина сделал осторожный шаг на деревянный настил перед дверью. Этого оказалось достаточно, чтобы Эрик молниеносно схватил человека и зажал ему рот.
Через четверть часа Эрик уже покинул деревню, вполне сытый и удовлетворенный. А мужчина отправился снова спать, негодуя на свой и так некрепкий сон, который к тому же прервали эти кошки, устроившие возню под окнами. Легкое помутнение в голове и боль в шее он вполне благополучно списал на усталость.
До Токио Эрик добрался очень быстро. До рассвета оставалось еще достаточно времени. Необходимо найти дневное убежище и продолжить поиски. Позвонив Пэм, Эрик выслушал ее заверения в том, что пока никто не заинтересовался его отсутствием. Однако времени все равно было очень мало.
Нетерпение Эрика и его возраставшее желание найти Сьюки подгоняло вампира вперед. Он надеялся лишь на то, что продвигается в верном направлении. Какое-то внутреннее чутье подсказывало ему, что так оно и есть.
Еще одна мысль возникла у Эрика, когда он уже продвигался по фантастически ярко освещенным улицам ночного Токио – неплохо было бы каким-то образом получить хоть небольшую помощь или найти союзника. Он до сих пор шел вслепую, руководствуясь лишь «животными» инстинктами и не обладая никакими достоверными сведениями.
Он только полагал, что ведет его еще не прервавшаяся кровная связь между ним и Сьюки. Его Сьюки.
От этой мысли Эрик почувствовал себя уверенней.
Эрик не собирался обнаруживать свое пребывание в Японии ни перед своим королем, оставшимся в Штатах, ни перед здешним вампирским сообществом. Все должно было, как можно дольше оставаться в тайне для всех. Эрик вполне допускал, что для тех, кто стоял за похищением Сьюки и Билла Комптона, его визит в Токио тайной уже не являлся, но пока он не замечал ничего странного или настораживающего. Да и Пэм не была встревожена, и уверила, что пока все тихо.
И, по-прежнему, проблемой оставалось то, где найти дневное убежище.
Эрик старался обходить хорошо освещенные улицы города, полагая, что его внешность непременно привлечет к нему ненужное внимание. И даже не потому, что он вампир и это можно было бы распознать. Япония одной из первых стран продемонстрировала свою готовность принять в сообщество людей представителей расы вампиров, и опасаться враждебного отношения к себе ему не стоило. Но и привлекать внимание любознательных японцев своей довольно экзотической для здешних мест внешностью ему тоже не хотелось. В одном из тихих переулков Эрик столкнулся с двумя молодыми людьми, которые что-то быстро заговорили на своем языке, их лица расплылись в улыбках и они довольно бесцеремонно направились к Эрику, оживленно жестикулируя. Эрик быстро скрылся, оставив недоуменных парней в полной растерянности.
Номер в гостинице отпадал, ведь придется регистрировать свое пребывание там. Эрик шел по улице, слегка ссутулившись и наклонив голову. Свои белокурые волосы он спрятал под прихваченной где-то бейсболкой. Все его чувства были предельно обострены. Он совершенно справедливо решил, что в черте многомиллионного города, где количество жителей превышало все мыслимые (на его взгляд) пределы, да еще, учитывая приезжих, туристов и тому подобных, ему не удастся найти тихое и надежное место, где он смог бы устроить себе дневное убежище. Вампир сделал заключение, что ему стоит поискать такое место в пригороде. Что-то вроде склада, ангара, хранилища вполне может сгодиться. К тому же, с учетом разницы во времени, ему сейчас может потребоваться меньше времени на «отдых», чем в привычных условиях.
Эрик продвигался вперед, минуя по-прежнему многолюдные улицы ночного Токио. Пять минут назад он остановился в небольшом скверике перед уже закрывшимся баром. Со стороны внутреннего дворика к бару подъехал фургончик и двое мужчин принялись разгружать его. Эрик, был сейчас «сыт». Он решил, что его привлек сюда инстинкт, призывавший «пообедать» впрок, ведь неизвестно было, что ждет его дальше. Но, заметив, что рабочие выставили на тротуар ящик с «Настоящей кровью», просто выждал момент, пока они скроются в дверях подсобного помещения бара, и просто «позаимствовал» пару бутылочек. Прихватив бутылочки, Эрик в мгновение ока исчез в темноте.
Если бы вампир только мог знать, что к этому месту его привлекли не только осторожность, расчет и инстинкт выживания, но и то самое чутье, которое направляло его до сих пор в поисках. Совсем неподалеку отсюда, среди подобных же небоскребов, возвышалось здание, в котором находилась та, ради которой он так рисковал сейчас.
Час спустя Эрик нашел вполне подходящее место для отдыха. Конечная станция метро «Огикубо» давала ему вполне сносный «приют» в одном из своих коллекторов.
Обследовав коллектор, Эрик, незамеченный никем, выбрался наружу. В этот самый миг в кармане его джинсов сработал сигнал мобильного телефона о принятом текстовом сообщении. Вампир прочел всего одно слово «Путь». Номер абонента, пославшего сообщение, был скрыт.

Сьюки отпрянула от зеркала, перед которым только что пыталась соорудить себе прическу. Руки не слушались ее, дрожали, и она то и дело роняла щетку на пол. Наконец, сдавшись, она, как смогла, собрала волосы в хвост.
Продевая заметно отросшие за последнее время белокурые пряди в эластичную ленту, Сьюки вдруг уловила какое-то, долетевшее до нее из ниоткуда, отчаяние. Не ее собственное, нет. Это было так, как она «ощущала» эмоции Билла или Эрика. Это было даже не просто отчаяние, а мольба. Мольба о прощении.
Сьюки заметалась по комнате, словно раненая птица. Она то принималась рыдать, то колотила кулаками по стене, словно вколачивала в нее свою боль и отчаяние. Наконец, обессилев, девушка упала на диванчик, стоящий в «гостиной» перед телевизором и в изнеможении закрыла глаза.
Спустя какое-то время в ее «номер» как обычно без стука вошел Майкл. Он готов был проводить Сьюки к таинственной Касуми.
Перед тем как надеть на глаза Сьюки обычную непроницаемую повязку, Майкл, с самым серьезным лицом, критически оглядел девушку с головы до ног. И, судя по всему, остался крайне недоволен. Сьюки усмехнулась, даже не пытаясь этого скрыть. Она оделась весьма сомнительно для предстоящей встречи со здешней «хозяйкой». Немного мятая футболка, джинсы. Волосы убраны в неаккуратный «хвост», несколько прядей выбились из прически, свободно спускаясь на бледное лицо. Довольно небрежный вид.
На этот раз путь в лифте занял довольно долгое время. Они спускались вниз бесконечно. Сьюки стало казаться, что лифт едет прямо в преисподнюю. Наконец, мягко затормозив, лифт остановился. Двери мягко зашуршали, и Майкл взял Сьюки под локоть, направляя ее вперед. Сердце Сьюки бешено заколотилось в груди, и ей было никак не унять это биение, сколько она не старалась. Что она узнает сейчас? Как эти знания в очередной раз изменят ее жизнь? И что будет потом?
Звук шагов отдавался эхом в помещении, по которому они сейчас двигались. Короткая остановка, девушку мягко подтолкнули вперед, и повязка была снята с глаз.
Огромный полутемный зал с гладкими каменными стенами, в котором девушка оказалась совершенно одна, напугал ее. Она отвыкла от больших пространств за время своего «заточения» и сейчас необъятные размеры помещения заставили ее почувствовать себя еще более беззащитной и уязвимой. Разволновавшись, Сьюки помедлила мгновение, но потом пошла вперед. Миновав сверкающий водоем, расположенный посредине помещения, Сьюки приблизилась к возвышению со стоящими на нем креслами, обитыми ослепительно белой кожей. В одном из кресел сидела Касуми, одетая в шелковое узорчатое кимоно. Широкий темно-красный пояс-«оби» опоясывал кимоно и был завязан сзади сложным бантом.
Касуми выглядела как завораживающе прекрасная фарфоровая кукла. Сьюки подумала, что никогда не видела столь совершенной женщины.
Но было в этой красивой японке и что-то отталкивающее - бесчувственное и холодное, словно безупречный в своей ослепительной белизне, сверкающий снег.
Сьюки утром успела заметить, что Касуми прекрасно говорит по-английски, почти без акцента, лишь что-то неуловимое слышалось в ее манере произносить слова и фразы. Увидев приблизившуюся Сьюки, Касуми поднялась со своего кресла, совершила традиционный поклон-приветствие и сделала плавный жест рукой, приглашая девушку занять место во втором кресле. Сьюки поднялась по двум ступеням, ведущим к возвышению, и присела.
Касуми смотрела на свою «гостью» и в глазах ее плясали золотистые искры.
- Благодарю вас, мисс Стакхаус за то, что пришли ко мне, - сказала Касуми.
- А у меня был выбор? – поинтересовалась Сьюки, едва сдерживая подступившие гнев и раздражение.
- Я не настаивала, и вы могли отказаться беседовать со мной сегодня, - спокойно ответила Касуми.
- Вы забыли сказать мне об этом утром. И если у меня был выбор, я наверняка отказалась бы от сомнительного «удовольствия» быть вашей гостьей. Теперь же, напротив, мне не терпится получить какие-то объяснения своему пребыванию здесь.
Сьюки быстро огляделась. Она не смогла ничего различить в полумраке, лишь сверкание водяной глади в водоеме и ощущение от огромного пространства вокруг. Освещено в помещении было лишь место, где они сейчас сидели с Касуми.
- Так о чем бы вы хотели узнать, Сьюки? – поинтересовалась Касуми. И добавила, - Поверьте, я знаю, что вас волнует больше всего, но хотела бы, чтобы вы сами определили для себя наиболее первостепенные вопросы. От этого может очень многое зависеть.
Сьюки секунды три молчала, смотря в лицо Касуми, и сказала, не заботясь о том, что голос ее звучит резко и довольно зло:
- Кто вы такая, что берете на себя право решать, что со мной будет дальше? И почему я должна именно вам демонстрировать, что меня более всего волнует? Я не хотела бы делать вас своим доверенным лицом или подругой.
- Я не стремлюсь стать вашей подругой, мисс Сьюки, - холодно ответила Касуми, - однако, мы можем достичь понимания, от которого, возможно, будет зависеть ваша жизнь. И жизни многих и многих дорогих вам людей и существ. Решать вам.
Сьюки широко раскрыла глаза, и, не веря услышанному, едва разжимая зубы, спросила:
- Вы это всерьез? Я не сплю и не брежу?
Касуми молчала. Сьюки набрала воздуху и спросила:
- Прежде чем начать достигать с вами «понимания», скажите, как замешан Эрик Нортман во всем этом?
Касуми сделала неопределенный жест рукой, легкая ткань широких рукавов, скользнув, скрыла ее ладонь. Она ответила очень просто и вполне охотно:
- Шериф вампиров здесь не при чем. Он даже не знает, что вы живы.