После случая в переулке, в "Фангтазии" начался настоящий кошмар. Эрик раздражался по малейшему поводу, и в гневе попросту себя не контролировал. Пару раз более молодые вампиры по, казалось бы, ерундовой причине получали от своего шерифа внушительные оплеухи, а Джинджер, их самая опытная сотрудница и по совместительству клыкоманка, боялась даже приблизиться к кабинету тысячелетнего вампира. Никто не мог даже представить, что вызвало подобное поведение у их обычно сдержанного босса. Никто, кроме Пэм.
Сопоставив известные ей факты, вампирша поняла, что дело не в пропавших деньгах, так как под носом у Эрика невозможно было что-то совершить так, чтобы тот ни о чем не догадался. Поэтому, когда шериф сообщил своей помощнице, что приказал Биллу Комптону притащить в "Фангтазию" для помощи в поимке вора Сьюки, Пэм поняла, что ожидаемые ею проблемы, куда более глобальны, чем она могла предположить поначалу. Зная всю мощь мысленных способностей своего Создателя, Дитя могла бы руку отдать на отсечение, что Эрик давным давно выявил вора. Но он для чего-то позвал таки телепатку, да и эта сцена в переулке отчетливо стояла перед глазами Пэм. И тогда вампирша поняла, Эрик хотел заполучить очаровашку Стакхаус для себя. Вопрос стоял теперь только в том, на что способен тысячелетний вампир, чтобы получить желаемое?
Пэм ничего не боялась в своей нежизни, она всегда знала, что где-то за спиной ее Создатель. Что он никогда не оставит свое Дитя в беде, что всегда поможет ей. Но вдруг Пэм с ужасом поняла, что если Эрик сейчас совершит ошибку, то она ничем не сможет ему помочь. Осознание того, что она может потерять своего Отца, привело вампиршу в такой неподдельный ужас, что Пэм не могла пошевелиться.
Она просто стояла и смотрела на дверь кабинета своего хозяина. Наконец вампирша решила сдвинуться с места и , отгоняя страх, взялась за золотистую ручку двери. Пэм открыла дверь и вошла в кабинет. Эрик сидел в кресле и было видно, что он явно был не рад приходу своей помощницы. Но огромная привязанность к нему, как к своему Создателю, сыграло свою роль, и Пэм начала разговор, тщательно подбирая слова.
- Эрик, ты мой господин, мой Создатель, и я, как твое Дитя, никогда не подводила тебя и не давала повода усомниться в моей искренности и преданности тебе. Но сейчас меня очень заботит твое состояние, особенно после того, что случилось в переулке…
После упоминания о происшествии в переулке, Пэм судорожно сглотнула и замолчала, ожидая гнева со стороны Эрика. Но шериф Пятого округа молча наблюдал за ней. Это добавило Пэм уверенности, и она продолжила.
- Я не буду узнавать у тебя подробности, а хочу спросить лишь об одном: ты уверен в том, что сейчас делаешь?
Эрик Нортманн встал и с высоты своего почти двухметрового роста, смотрел прямо в глаза своей помощницы. Он усмехнулся, и Пэм поежилась от этой усмешки.
- Дитя мое, ты права в том, что не спрашиваешь меня ни о чем лишнем, я все равно не ответил бы тебе. Но отвечая на твой единственный вопрос, я должен сперва знать, пойдешь ли ты со мной до конца, как бы все не повернулось? Я не хочу повелевать тебе сейчас, как Создатель повелевает своему Созданию, потому что сам проходил через подобное, и посему, даю тебе сейчас право выбора: остаться со мной или просто уйти.
- Эрик, ты же знаешь, что я до конца с тобой, ничто не может заставить меня отвернуться от тебя!
- Тогда знай, я уверен сейчас в том, что делаю, как никогда в жизни и нежизни тоже. Но случается всякое, и стопроцентную гарантию успеха, к сожалению, не могу дать даже я. Я не могу тебя посвятить в весь план, но хочу попросить лишь об одном. Чтобы не случилось в зале, когда сюда явятся Билл и Сьюки, я хочу, чтобы телепатка осталась жива. Поэтому, следи за ней, и при малейшей опасности, сделай все на что способна, чтобы избежать ее потери. Ее дар очень ценен для меня. Но помни только об одном правиле, если будешь видеть, что Билл опережает тебя в своем стремлении спасти ее, дай ему это сделать.
Пэм молча кивнула. От разговора с Эриком, ее страх не ушел, а наоборот стал еще большим. Даже без объяснений Создателя, она поняла его план. Эрик собирался нарушить закон, ведь Билл Комптон объявил Сьюки Стакхаус своей, и освободить себе путь к телепатке, путем устранения своего соперника. И хотя план был почти гениален, вампирша боялась даже представить, как накажут ее Создателя, если все это откроется.
В дверь постучали, прервав ход мыслей Пэм, и на пороге возникла Джинджер, она известила их, что явились Билл и Сьюки. Эрик взглядом показал Пэм, что их разговор закончен, и вышел из кабинета.
Увидев Сьюки, Эрик отметил про себя, что она прекрасно выглядит, и только небольшой платок, повязанный на ее шее, омрачал шерифу созерцание телепатки. Вампир почти что с яростью осознал, что под платком скрывается след от зубов Билла Комптона. Еле заставив себя небрежно усмехнуться, Эрик приветствовал гостей.
Вкратце описав суть проблемы, он с ленивой усмешкой наблюдал за тем, как Сьюки Стакхаус, пользуясь своим даром, допрашивает его людей. Эрик видел как нервничал его очкарик-бухгалтер. Видел как с недоверием и опаской на телепатку смотрит глупышка Джинджер. Видел и выжидал, он ждал того момента, когда все откроется.
И вот малышка Стакхаус торжественно и гордо сообщила о том, что тот, кто своровал у Эрика деньги, очаровал Джинджер, и следовательно, это вампир.
“Началось!», молниеносно пронеслось в голове у шерифа. И в то же мгновение Лонг Шэдоу прыгнул на телепатку.
Эрик смотрел на происходящее, готовый в любую минуту броситься на индейца, но своей многовековой интуицией он понимал, что надо ждать. Возможно для человека, эти доли секунды мелькали молниеносно, но для тысячелетнего вампира все было как на замедленной перемотке. Он был быстрее в несколько раз любого вампира, присутствующего в этом помещение, поэтому мог позволить себе это ожидание.
Тысячелетний вампир видел как уже было подалась вперед его помощница и остановил ее заметным только ей жестом, предоставив Биллу Комптону возможность вогнать в Лонг Шэдоу деревянный кол.
“Ну что же, все получилось даже лучше, чем я ожидал», - подумал довольный Эрик, глядя как тело Лонг Шэдоу разлетается кусками плоти в разные стороны.

продолжение следует...

Эрику казалось, что его барабанные перепонки лопнут, это Джинджер завизжала от ужаса, увидев останки Лонг Шэдоу, валяющиеся , казалось бы, по всему бару. Шерифа Пятого округа мало интересовало душевное равновесие его официантки, возможно, позже он прикажет Пэм очаровать ее, чтобы Джинджер забыла события сегодняшней ночи. Нет, взгляд тысячелетнего вампира был прикован к Сьюки Стакхаус. Малышка-телепатка сидела на столе, вся залитая кровью индейца, с огромными от ужаса глазами. Эрика порадовало, что она не орала, а то еще одну визжащую женщину в этом помещение он мог бы и не выдержать. Он и так с брезгливостью смотрел на Джинджер, которую вытошнило прямо на пол. «Что я хочу, ведь это всего лишь люди», высокомерно подумал викинг.
Он приказал Пэм отвести Сьюки в уборную, чтобы та смогла привести себя в порядок, а сам пригласил Билла в свой кабинет. Там он предложил вампиру подогретую «Настоящую кровь», Комптон поблагодарил его, и Эрик внимательно на него посмотрел. Викинг прекрасно понимал, что сейчас уже не может свернуть с намеченного плана. Но он все таки попытался хоть как-то повлиять на исход дальнейшей судьбы Билла Комптона.
- Если ты отдашь девчонку…
Но Билл сам решил свою дальнейшую участь, прервав своего шерифа, и сказав, что не отдаст Сьюки. Эрик ухмыльнулся. «Что же, Билли-бой, ты сам выбрал свой путь».
Они попрощались, и Эрик даже не вышел из своего кабинета попрощаться со Сьюки. Да и для чего, он и так знал, что встреч с телепаткой у него будет еще предостаточно. Единственное, что злило Эрика, так это осознание того, что Билл и Сьюки проведут эту ночь вместе. Будь его воля, он бы уже сейчас схватил Комптона за загривки и поволок бы на Трибунал вампиров. Но если бы он так сделал, это вызвало бы подозрения среди его сородичей. Так что Эрику оставалось лишь ждать следующей ночи.
На следующую ночь шериф явился в дом Комптона в компании Пэм и нового бармена Чжоу. Билл не был удивлен, просто спросил, неужели ничего нельзя было сделать. На этот вопрос Эрик злорадно ответил, что, честно говоря, он не очень то и пытался. И это было абсолютной правдой, хотя и не всей. Он не то, чтобы не пытался, шериф вообще ничего не предпринял. Но Билл Комптон вряд ли когда-либо узнает об этом.
По дороге на Трибунал, они заехали в бар «У Мерлотта», Билл хотел попрощаться со Сьюки. Эрик милостиво разрешил ему это, дабы это все не выглядело странным.
Когда он увидел Сьюки и ее затравленный взгляд на Билла, он вдруг понял, что завоевать ее будет намного труднее, чем осуществить план по устранению более удачливого соперника. Даже на расстояние, он слышал ее учащенное сердцебиение, когда она смотрела на Комптона. Эрику стало не по себе от чувства, которое его сейчас переполняло. Ему захотелось прямо сейчас выволочь Билла отсюда, чтобы не видеть выражения глаз Сьюки, когда она смотрела на этого вампира.
Эрик видел слезы в ее глазах. Слезы по Биллу. По вампиру, убившему в своей нежизни немало невинных душ. Немало, но не стольких, скольких убил сам Эрик Нортманн, величественный шериф Пятого округа. Сможет ли она когда-то так же плакать по нему?
Шериф Пятого округа удивился последней мысли, какое ему вообще дело до ее слез? Ему нужен ее дар… ну и ее тело тоже. Ну а ее душа? Он вполне может обойтись и без нее.
Эрик отвлекся на посетителей бара «У Мерлотта», особенно его заинтересовала троица мужчин, пивших пиво за одним из столов. У одного из мужчин была перебинтована рука, и шериф отметил для себя, что возможно парень причастен к недавнему пожару, в котором погибли трое вампиров. Сейчас не было времени, но Эрик решил, что обязательно разберется с ним позже.
Пэм обратила внимание босса на то, что Комптон и девушка вышли из бара. Шериф и его люди вышли на улицу вслед за Биллом и Сьюки. Эрик краем глаза наблюдал, как Билл прощается с девушкой, по ее лицу катились крупные слезы. Плечи девушки содрогались, она по щенячьи смотрела в лицо своему возлюбленному, словно спрашивая «ты ведь вернешься?».
- Я вернусь, - ответил ей Билл, словно поняв ее немой вопрос.
«А вот это вот вряд ли»,- подумал Эрик, не без злорадства.

продолжение следует...

Серебристая машина на огромной скорости летела по ночному шоссе, Пэм всегда водила на грани фола, казалось вот-вот, и они вылетят в ближайший кювет. Эрик сидел рядом со своей помощницей и с едва заметной улыбкой рассматривал ее сосредоточенное лицо. Несмотря на то, что вампирша казалась очень серьезной, шериф прекрасно понимал, что Пэм получает от такого экстремального вождения огромное удовольствие.
Пэм, верная, преданная Пэм. Он ни разу со времени ее обращения не жалел о том, что сделал. Она стала ему незаменимым помощником, ребенком, сестрой и даже на какое-то время страстной любовницей. Иногда, наблюдая за тем, как Пэм соблазняет очередную невинную душу, к Эрику приходили воспоминания о тех жарких ночах, когда они с ней занимались безудержным сексом, забывая даже о голоде и жажде крови. Это было веселое время, но оно быстро прошло, и сейчас, смотря на красивый профиль своего Дитя, Эрик понял, что несмотря на иногда приходящую к нему ностальгию, он уже никогда не захочет делить с ней свою постель. Викинг горько усмехнулся «И почему осознание этого пришло ко мне сейчас, после появления на горизонте малышки Стакхаус?» Отбросив от себя мысли о своем прошлом и настоящем, он обернулся через плечо на заднее сидение.
Билл Комптом сидел на сидение за водителем и безучастно смотрел на мелькающий за окном пейзаж. Эрик прекрасно понимал, что внешнее спокойствие вампира, наигранно и ему на самом деле более, чем просто страшно. Будучи молодым вампиром, шериф Пятого округа и сам однажды стоял перед Трибуналом, и знал на сколько сильно действует на вампиров даже само упоминание о Судье, который славился своим несколько странным чувством юмора. Решения Судьи зачастую были на столько извращенно жестокими, что даже тысячелетний вампир внутренне содрогался от омерзения.
И вот теперь, смотря на притихшего Билла, Эрик понимал его чувства, понимал его внутренний страх.
- Билл, ты мог бы просто отдать нам девчонку и тогда избежал бы этой унизительной и страшной процедуры. Я просто не могу понять, как можно так рисковать собой ради какой-то смертной. А главное для чего? Что тебя так привлекает в них, они же так слабы и глупы?
- Тебе этого никогда не понять! Я лучше приму любые страдания или даже смерть, чем отдам Сьюки тебе или какому-нибудь другому вампиру!
Билл с чувством развернулся обратно к окну, и Эрик понял, что дальнейшего разговора не предвидится. Что же, он был и ни к чему. Они уже подъезжали к месту Трибунала.
Пэм остановила машину рядом с другими машинами. Да, сегодня здесь было довольно большое собрание вампиров. Эрик прошел вперед других и встал чуть в стороне от других вампиров. Вскоре к нему присоединились и остальные. Пэм безучастно подпиливала свои острые ноготки, зато Чжоу, в обычной жизни редко показывающий какие-либо эмоции, сейчас выглядел слегка ошарашенным, а Билл и вовсе заметно нервничал, то сжимая, то разжимая кулаки. А ведь ему и правда было от чего нервничать.
В импровизированном зале суда разыгрывалась настоящая драма, причем с явными элементами ужасов. Двое судебных приставов держали осужденного вампира, а помощница Судьи выполняла приговор. Огромными щипцами она медленно, с явным удовольствием, вырывала у приговоренного один из клыков. Несчастный орал и корчился от невыносимой боли.
Эрик заметил как Билл отвернулся, пытаясь не смотреть на это зрелище. И тут Судья обратился к ним и позвал встать посередине. Шериф подвел Билла, а сам встал на несколько шагов дальше него. Викинг слышал как Судья спрашивает Комптона о произошедшем, слышал ответы Билла, слышал его тщетные попытки оправдаться, но Эрика мало это интересовало, он ждал окончательного приговора. И тут до него донесся голос Судьи:
- За убийство другого вампира Трибунал приговаривает Билла Комптона к пяти годам в серебряном гробу!
Билл в ужасе отшатнулся назад, открывая и закрывая рот, будто пытаясь издать хоть какие-то звуки, но от охватившего его ужаса, вампир не мог ничего произнести. В этот момент к Комптону подошли двое из свиты Судьи и потащили его к уже стоявшему посередине гробу. Билл оглянулся, как-будто пытаясь найти защиту у своего шерифа, но увидел лишь спину, удаляющегося Эрика.
«Сьюки! Что станет со Сьюки?» первое, что пришло в голову вампиру, когда он увидел свое страшное пристанище на ближайшие 5 лет. Билла втолкнули в серебряный гроб и почти уже полностью накрыли крышкой, когда вампир, сквозь пелену мучительной боли, услышал звук вылетающего из под колес гравия и рык мотора. Он мог бы поклясться, что это Пэм сорвала машину с места. Они оставили его здесь одного, в кромешной темноте, без единого шанса на спасение.

продолжение следует...

Уже сутки, как Билл покинул ее и отправился на Трибунал. Сьюки Стакхаус сидела на перилах у себя на террасе, кутаясь в теплую шерстяную кофту. Она боялась даже предположить, что случилось с ее любимым. Девушка смотрела в сторону его дома, как-будто это могло побыстрее вернуть ей его. “ Господи, сделай так, чтобы он вернулся ко мне! Чтобы не случилось ничего плохого! Я так его люблю…».
Она почувствовала чей-то взгляд у себя на спине и радостно развернулась.
- Билл… - слова комом застряли у нее в горле, на ступеньках Сьюки увидела шерифа Пятого округа, Эрика Нортманна.
Эрик стоял и смотрел на владелицу дома странным гипнотизирующим взглядом ледяных глаз. Сьюки еще больше закуталась в свою кофту, как бы защищаясь от незваного гостя. Казалось, что вампир буквально раздевает ее своим взором.
- Здравствуй, Сьюки! Я решил сообщить тебе плохую новость сам…
Девушка внимательно наблюдала за вампиром и ждала от него дальнейшей информации, но Эрик молчал, как-будто ожидал от нее вопросов. Но внезапное предчувствие беды, словно опутало Сьюки, она не могла произнести ни слова. Девушка просто стояла и смотрела на могучего вампира, готовая в любой момент разрыдаться.
Наконец Эрик соизволил произнести:
- Билл не вернется, Сьюки, во всяком случае не в ближайшие пять лет. Мы пытались сделать все от нас зависящее, но приговор Судьи не подлежит обсуждениям и критике. Билла заточили на пять лет в серебряный гроб…
Сьюки слушала шерифа и ей казалось, что ее мир рухнул. Она смотрела прямо в лицо Эрику и даже не чувствовала, что слезы градом катятся по ее лицу. Сьюки просто стояла и смотрела на него, того, из-за чьей просьбы, только что разрушилась ее счастливая жизнь. Девушка пошатнулась и , должно быть, упала бы, но вампир оказался рядом и поддержал ее своей уверенной рукой. Этого прикосновения хватило, чтобы Сьюки прорвало. Она отпрянула от него, словно от ядовитой гадюки, и слова начали вырываться из нее.
- Ты… Ты виноват в том, что случилось!… Я ненавижу тебя!!! Ты самый ужасный из всех, кого я когда-либо видела! Ты просто отвратителен… в своем самолюбии… в своей гордыни… Убирайся прочь!!
Слова рвались из нее, и девушка уже не могла себя контролировать. Слезы застилали ей глаза, боль от потери Билла затуманил ей разум, она приблизилась к Эрику и из-зо всей силы ударила того своей маленькой ладошкой по лицу.
Звук удара раздался в тишине ночи. Услышав его, Сьюки пришла в себя. Она с ужасом смотрела на Эрика, его зрачки сузились, а скулы ходили ходуном. Девушке стало так страшно, как никогда еще в ее жизни. Она с ужасом ждала реакции вампира.
Секунды казались девушке часами. Сьюки сделала шаг назад, но внезапно Эрик схватил ее обоими руками за плечи. Схватил так сильно, чтобы девушка почувствовала его мощь. Девушке казалось, что сейчас ее кости хрустнут, и на глазах снова появились слезы. На этот раз от физической боли. Тысячелетний вампир приблизил свое лицо совсем близко к ее лицу, и Сьюки увидела его оскаленные клыки. Его лицо было даже бледнее, чем обычно. Вампир наверняка из последних сил сдерживал в себе желание порвать ее на клочки.
- Когда-нибудь, Сьюки Стакхаус, ты будешь умолять меня остаться!
Внезапно он притянул ее к себе и поцеловал. Его поцелуй не имел ничего общего с поцелуями Билла. Эрик буквально впился в ее рот, и девушка от шока разомкнула свои губы. Его язык свободно блуждал по ее небу, а клыки больно царапали ее нежные губы. Рука Эрика скользнула под ее кофту и легла на ее грудь, его длинные пальцы грубо сжимали ее. Даже несмотря на то, что на Сьюки была одета футболка, а под ней бюстгалтер, девушка ощущала обжигающий холод его прикосновений. Неожиданно он откинул ее от себя, и Сьюки приземлилась на деревянный настил, больно ударившись о него своею спиной.
Эрик стоял и смотрел на нее, его ничего не выражающий, холодный взгляд заставил кровь отхлынуть от ее лица. Девушка с ужасом ожидала его дальнейших действий, но он просто отвернулся и ушел, оставив ее лежать на холодном деревянном настиле.
Слезы унижения застилали Сьюки лицо. Она свернулась калачиком и зарыдала в голос. Девушка оплакивала свою потерянную любовь, свое унижение, свою беззащитность перед могущественным шерифом Пятого округа. Она не могла даже предположить его дальнейшие действия по отношению к себе, но повторяла сквозь сжатые зубы: «Никогда! Никогда я не буду тебя ни о чем умолять!».

продолжение следует...

Говорят у вампиров не бывает снов. Бытует мнение, что они не восприимчивы к боли. Но что могут знать о них те, кто сам не является вампиром?
Билл Комптон лежал в своей темнице, терзаемый сильнейшей болью. Его мучения были настолько ужасными, что вампир порой не понимал, спит он или бодрствует. Но внезапно он открыл глаза «Сьюки!».
Вампир почувствовал страх и отчаянье своей любимой, он с ужасом осознал, что что-то произошло, что-то, что в дальнейшем изменит всю ее судьбу. Сквозь марево боли, Билл видел ее лицо, полное слез, и кого-то еще рядом с нею. Этот кто-то величественно возвышался над лежащей на земле Сьюки. И хотя боль мешала Биллу логически думать, он вдруг ясно осознал события последних дней.
Словно обезумев, Билл Комптон начал царапать крышку гроба, не взирая на боль от серебра, впивающегося ему под ногти. Бешеный крик вырвался из его горла «Эрик!!!!!!!!»

Говорят, у вампиров нет чувств…